— Потом уберу. Зануда. Это просто, ну — барахло, Тедди — оно же тебя не убьет, правда? И сам разберись с пробками — вот умница. Ты же знаешь, от меня никакого толку после «Самаритян». Господи, как же они выматывают. Слушай — как тебе наши кухонные кокни? По-моему, они все наверняка жулики. Подонки общества. А с виду такие милые — особенно этот Пол. Нахальный паренек. Надеюсь, они не окажутся по-настоящему гадкими, ну, убийцами там, и так далее. А то знаешь, в этих местах как раз Джек Потрошитель промышлял. Майк говорил. Может, они — его давно потерянные сыновья. Должна сказать, по-моему, это просто ужасно, что тебя ни на гран не интересует моя опухоль, вот что, Тедди. Тебе должно быть интересно — это ведь и твои сиськи тоже, если б ты их хотел… А этот Джейми, который раньше приехал, — ой, он мне ужасно понравился. И знаешь, я уверена — я правда думаю, что смогу помочь ему бросить курить. Я правда думаю, что смогу. Надо просто снова заставить его поверить. В конце концов, терапия есть терапия. Потому что я совершенно уверена, что корень бед — в его жене, понимаешь? Ты видел, как мало у него вещей? Ужас. Так и вижу — должно быть, дошло до точки, когда он просто сказал: да господи боже, как-бишь-там-зовут-его-жену — забирай все! Забирай все, что хочешь, потому что я хочу одного — поскорее отсюда убраться!

— Мыло, — обронил Тедди. — Ты смотришь слишком много мыла.

— Одна из немногих моих радостей. Куда ты собрался?

— Куда, по-твоему, я мог собраться? Собираюсь отнести вино вниз. Когда сам вставлю пробки. Ладно, пойдем, Джуди — и не пихайся ты так. Просто подвинься, если можешь. Подбери весь этот мусор с пола, если хочешь сделать что-нибудь полезное.

Джуди стояла прямо перед ним, глаза ее вызывающе горели.

— Пощупай. Мою. Опухоль, — сказала она.

Тедди подергал себя за бороду и отвел взгляд.

— У тебя нет опухоли.

— Все равно пощупай.

— Джуди… вино, да? Надо. Не могу, гм…

И он чуть не сказал «подвести людей», что было бы, рассудил он, нехорошо. Вместо этого он погладил ее по щеке, поцеловал и нежно прошептал:

— Ты знаешь, что я люблю тебя. Знаешь, что всегда буду. Знаешь, Джуди?

Джуди залилась румянцем, улыбнулась и подушечкой пальца щелкнула Тедди по кончику носа.

— Дурачок, — мягко сказала она, глядя вниз. — Конечно. Конечно…

Она подобрала — что это? Ах да — шерстяной кардиган с фуксиями и васильками, что-то вроде домашнего халата (но покороче) — и повязала вокруг себя.

— Вперед, Тедди, — скомандовала она. — Вставим пробки.

Когда все бутылки были закупорены и уместились в ящиках, Тедди снова заговорил:

— Почему… ты это делаешь, Джуди? Работаешь у «Самаритян»?..

— Пожалуйста, Тедди, — не начинай. Я тебе уже говорила, почему. Ну? Говорила?

— Да, но… некоторые из этих — мужчин, с которыми ты беседуешь. Они хотят говорить именно с тобой. Я проверял. Прости, но я проверял. В смысле — почему они это делают, Джуди? Спрашивают именно тебя. В смысле — ведь все должно быть анонимно, разве нет? В этом же смысл «Самаритян»? Так почему ты?.. Почему они?..

— Непрерывность, — отмахнулась Джуди. — Помнить, где остановились.

Тедди одним пальцем копался в бороде у самого подбородка, словно пытаясь поймать там что-то маленькое и назойливое.

— Но — дело ведь в сексе, да? Они хотят говорить с тобой только о сексе. Я слышал. Ты никогда не беседуешь с самоубийцами, или должниками, или алкоголиками, или наркоманами, или беспутными женщинами, или еще кем, так? Ты вообще не разговариваешь с женщинами…

— Послушай, Тедди. Это им помогает. Я же объясняла.

— Но… но ты когда-нибудь думала вообще, чем они могут заниматься? Ну, понимаешь — в смысле, делать? На другом конце?..

Его рука сейчас, будто клешня, драла бороду на одной щеке вверх и вниз — может, примериваясь выдернуть растительность вовсе.

Джуди взяла его за локти и серьезно взглянула в глаза.

— Послушай, Тедди — послушай. Читай по губам. Это помогает им. Ясно? Вот почему я это делаю. Это им помогает.

Тедди кивнул. Это не был кивок удовлетворения или хотя бы понимания. Здесь они уже бывали (о да: и не раз), так что это было скорее узнавание стены, за которую, видимо, невозможно проникнуть.

Он уже загрузил все бутылки на тележку и наклонился, чтобы затянуть ремни.

— Ну хорошо, — сказал он. — Пойду свезу эту груду вниз… много времени не займет. Боже правый — ты только посмотри на часы…

— Удачи, Тедди, — очень радостно пропела Джуди. — До скорой встречи. Если наткнешься на Джейми, передай, что я его люблю, хорошо?

Лишь когда дверь за ним закрылась, Джуди несколько задумалась. Было бы намного проще делать то, что я делаю (боже — иногда мне самой не помешала бы сигарета), если бы только он понял — просто справился с тем, что так его тревожит. И то же самое было, кстати, с сексологической практикой — то же самое, что теперь с «Самаритянами». Я ему тысячи раз говорила: я делаю это, потому что это им помогает, — тысячи раз. Это им помогает, да. И, ммм, — мне тоже.