– Да. Главного демона, отступление которого прикрывала вся эта шушера.

Бык Рорхарт поднялся на ноги и, не дожидаясь Волчка, снова зашагал вперед.

Бык Рорхарт увидел ее первым. Он остановился как вкопанный и указал мечом на светящееся облако.

– Вон она – Адская расселина!

Теперь ее увидел и Волчок. Светящиеся облака тумана, подобно двум дымчатым стенам длинного коридора, уводили в сгущающийся мрак, в конце которого мертвым голубоватым светом поблескивала расселина.

Волчок хрипло вздохнул, преодолевая волнение. И вдруг он понял, что его тянет к этой расселине, как магнитом. «А что, если войти в нее? – промелькнула вдруг мысль. – Вот просто взять и войти! Что, если этот коридор уведет меня туда, откуда я пришел?»

Волчок нахмурился и покачал головой. Нет. Профессор ничего такого не говорил. Зато он говорил, что тайм-генератор недоработан.

– Вольфганг! – рявкнул Бык Рорхарт. – Чертов кузнец, какого дьявола ты на нее пялишься!

Егор вздрогнул и посмотрел на здоровяка. Затем, ни слова не говоря, принялся снимать с плеч холщовый мешок с двумя бомбами, набитыми серебром.

Расселина продолжала притягивать Волчка к себе, и притяжение это было столь сильным, что Егору едва удавалось ему противостоять. Казалось, еще секунда, и ноги сами двинутся туда, в эту сияющую тьму, открывающую проход в пространстве и времени.

Стиснув зубы, Волчок достал бомбы и огниво и протянул все это Быку Рорхарту.

– Не спрашивай почему, но ты должен сделать это сам, – сказал он. – Подойди как можно ближе к расселине, поставь их на землю, а потом подожги запалы и беги. У тебя будет всего минута, чтобы убраться подальше.

Бык Рорхарт, не задавая вопросов, отбросил в сторону протазан и принял из рук Волчка бомбы. Затем, так же молча, повернулся и зашагал к расселине.

«Стопроцентный человек действия», – подумал о нем Волчок и невесело усмехнулся.

И тут что-то просвистело, сверкнув в сумеречном воздухе, а затем что-то огромное с шумом и треском отвалилось от ближайшего дерева, а в следующий миг ноги Быка Рорхарта оторвались от земли, неведомая сила вздернула его вверх, и он повис в воздухе, дрыгая ногами и прижимая к бокам бомбы.

Волчок, мигом оценив ситуацию, бросился вперед, подпрыгнул и сильным ударом меча-змеевика перерубил канат. Огромная решетка с укрепленными на ней кольями, на которых висел рыцарь, рухнула на землю.

– Чертова ловушка… – прохрипел Бык Рорхарт.

Из пробитой кольями груди здоровяка текла кровь, и видно было, что каждое движение доставляет ему адскую боль. Однако бомбы он из рук не выпустил.

– Я это сделаю… – снова захрипел рыцарь. – Сделаю то, что собирался.

– Послушай, Рорхарт… – начал было Волчок, но верзила с такой упрямой и холодной яростью сверкнул на него глазами, что тот осекся.

– Вожак где-то рядом, – снова заговорил Бык Рорхарт. – Будь осторожен. Как далеко разят эти бомбы?

– Шагов на тридцать, – сказал Волчок, с содроганием сердца глядя на окровавленную грудь здоровяка.

– Тогда уйди от расселины подальше и будь наготове… Если демон попробует подступиться к расселине до того, как я взорву бомбу, встань у него на пути и убей.

Волчок почувствовал, как к горлу подкатил ком.

– Хорошо, Рорхарт, – сказал он. – Я сделаю, как ты говоришь.

Здоровяк вымученно улыбнулся и глухо проговорил:

– Ну, иди. А за меня не переживай. Клянусь куриными потрохами, от меня чертям в аду станет жарко.

Волчок поднялся на ноги, смахнул с ресниц выступившие слезы, резко повернулся и зашагал прочь.

…Грохот взрыва потряс Адскую чащобу. Светящиеся облака разлетелись в клочки, и эти клочки повисли в сумеречном воздухе, подобно мерцающим звездным туманностям. На том месте, где была Адская расселина, образовался глубокий овраг. Волчок двинулся было к оврагу, как вдруг услышал чудовищный вой, полный ярости и злобы.

Раздался треск кустов, и Волчок понял, что демон-вожак приближается к нему, и приближается очень быстро. Егор крепче сжал рукояти мечей-змеевиков и прошептал окровавленными губами:

– Давай, барон… Давай!.. Я тебя жду!

Волчок сам не заметил, как стал меняться.

Когда черная фигура вынырнула из кустов и остановилась возле старого дуба, шерсть на мощном загривке Волчка встала дыбом, а из широкой и крепкой, как наковальня, груди его, словно из огромной бочки, донесся гулкий, угрожающий рык.