– Подожди!

Она замерла. Оба смотрели на дверь, обитую коричневым дерматином. Дверь эта была слегка приоткрыта.

– Это квартира твоего профессора? – тихо спросила Ника.

Егор кивнул. Он смотрел на приоткрытую дверь и, нахмурив брови, старался прислушаться к своим ощущениям, уверенный в том, что сумеет почувствовать опасность. И он ее чувствовал, однако чувство это не было острым, словно опасность, если она и была, то не сейчас, а раньше – возможно, совсем недавно, полчаса назад, а может быть, час.

– Что мы будем делать? – так же тихо спросила Ника.

– Войдем туда, – ответил Егор после паузы.

Ника взглянула на черную дверную щель и поежилась.

– Мне эта мысль не нравится. Может, вызовем милицию, а сами подождем на улице?

Егор посмотрел ей в глаза и уверенно проговорил:

– Доверься мне.

Затем, по-прежнему держа Нику за руку, двинулся к двери. Дверь он распахнул одним движением. Протянул руку и включил в прихожей свет. Ника была напряжена и, возможно, вскрикнула бы от ужаса даже при виде какого-нибудь чернильного пятна на стене, однако никаких пятен – ни чернильных, ни кровавых, на стенах не было.

Ника сглотнула слюну и немного расслабилась. Егор выпустил ее руку из своих сильных пальцев и окликнул:

– Профессор!

Никто не отозвался.

– Профессор, вы здесь?

И на этот раз ответом Егору была тишина.

– Здесь никого нет, – тихо сказала Ника. – Пойдем отсюда.

– Нет, – качнул головой Волчок. – Нужно осмотреть квартиру.

Ника хотела возразить, но взглянула на решительное лицо своего спутника и промолчала.

Осмотр квартиры поверг Нику в ужас, а у Егора засаднило в душе. В гостиной все было разрушено – стол лежал на боку, пол был усыпан осколками фужеров. Там, где стояла машина, осталось лишь пятно на треснувшем паркете.

Егор и Ника прошли в спальню. Здесь царил полный хаос. Содержимое платяного шкафа – брюки, пиджаки, кофты, галстуки – громоздилось бесформенной кучей на полу. Постель и матрас были сброшены с кровати. Пол белел от перьев, вытряхнутых из подушек. Бронзовая лампа валялась на полу, ее стеклянный плафон был расколот на куски.

Егор вновь прислушался к себе. Он по-прежнему не чувствовал опасности. По-видимому, налетчики (кем бы они ни были), разгромив дом, убрались восвояси, прихватив с собой Терехова.

Ника негромко вскрикнула и показала ему пальцем на спинку кресла. На бежевой обивке выделялось темно-красное пятно. Егор протянул руку и потрогал это пятно.

– Еще влажное, – сказал он.

Ника округлила глаза и заткнула рот ладонью.

– Где здесь туалет? – сдавленно проговорила она.

– Налево от прихожей. Тебе помочь?

Ника махнула рукой и выскочила из спальни. Волчок еще раз бегло осмотрел спальню, но не нашел ничего, что могло бы хоть как-то разъяснить ситуацию.

Он вышел в гостиную и двинулся было дальше, как вдруг старинный ламповый приемник «Рассвет», стоявший на комоде, ожил. Шкала его озарилась желтым светом, а из динамиков послышалось шуршание. Егор остановился и уставился на приемник.

– Полковник Варлей… – послышались слова сквозь хрипы и шорохи помех. – Четвертый отдел…

Волчок слегка побледнел и быстро прошел к приемнику. Крутанув ручку громкости, он крикнул в динамик:

– Это Егор Волков!

– Четвертый отдел… – так же негромко и невнятно проговорил голос из динамика. – Найди Четвертый отдел… Они не ожидают, что ты будешь действовать… У тебя один способ уцелеть… Ты должен превратиться из жертвы в хищника.

– Что такое «Четвертый отдел»?

Шкала приемника потухла. Егор, словно одержимый, принялся вертеть ручки настройки, но все было бесполезно. Он немного подождал, не оживет ли приемник снова, а затем в сердцах ударил по торцу приемника ладонью и выругался.

Ника, покачиваясь, вошла в комнату.

– Отвези меня домой, – попросила она сдавленным голосом.

– Да. Конечно.

Егор подошел к девушке, обнял ее за плечи и вывел из гостиной.

– Дыши глубоко, – сказал он, проводя ее через прихожую ко входной двери.

Ника кивнула, отняла ладонь от лица и хватанула воздух широко открытым ртом.

– Надо… вызвать милицию, – с трудом проговорила она, когда они вышли в подъезд.

– Не надо. – Егор плотно притворил дверь, выпустив дверную ручку лишь после того, как раздался щелчок замка. Повернулся к Нике и повторил, понизив голос: – Никакой милиции. Мы не знаем, что здесь произошло. Возможно, вызвав милицию, мы навредим профессору. Ты как? Дойдешь до машины или тебя отнести на руках?

– Дой…ду, – вымолвила Ника.