Долгое время он смотрел ей в глаза, потом руки его опустились, и он ухмыльнулся.

Это слова Мэри-Джейн… А я-то удивился, почему они звучат так знакомо!

Энн не ответила м, нагнувшись, стала дрожащими руками подбирать страницы пьесы, стараясь дотянуться до листов, залетевших под стул. Ее рука столкнулась с его тонкой загорелой рукой, и она отдернула свою. Моллинсон поднялся на ноги с листком в руке.

— Вот вам еще один.

Не говоря ни слова, она взяла его и села за машинку.

Уголки его тонкого рта поднялись в улыбке.

— Все еще злитесь на меня?

— Нет.

— Злитесь. Я вижу по вашему лицу. Вы не очень хорошая актриса.

Энн ничего не ответила, но его последнее замечание вызвало появление лукавой ямочки на щеке.

— Так-то лучше, — сказал он и неожиданно подошел к серванту у стены. — Я выпью шерри, хотите присоединяться?

Почувствовав, что отказываться будет грубо, Энн взяла бокал. Он налил себе тоже и задумчиво присел на ручку кресла. В сером костюме из тонкой шерсти и белой распахнутой у ворота спортивной рубашке он выглядел моложе, чем когда-либо, и, пожалуй, счастливее. Хотя она не могла понять, создалось у нее это впечатление из-за небрежной одежды или из-за выражения его лица.

— Хотите сигарету? — Она взяла сигарету и наклонилась к его руке закурить. Ее опущенные ресницы бросали на щеки легкую тень. — Сколько вам лет? — неожиданно спросил он.

— Двадцать два.

Он пожал плечами.

— Иногда вы выглядите значительно моложе своих лет, а иногда гораздо старше. — Закурив сигарету, он сел, держа свой бокал в руке. — Мне жаль, что я взорвался, но до сих пор никто не критиковал меня до такой степени жестко.

— Я тоже очень сожалею. Я теперь понимаю, как нахально это выглядело. Он передернул плечами.

— У вас есть чувство диалога. Большинство людей лишено этого дара, да и вообще умения писать.

— Меня всегда интересовал театр. — Она увидела, что он смотрит на нее с любопытством, и поторопилась добавить:

— Конечно, с любительской точки зрения. Моя мачеха была.., очень увлекалась-была связана с местной труппой. Это было единственное, из-за чего мы не ссорились.

— Большинство женщин любит сцену, — саркастически заметил он. — Некоторые просто прирожденные актрисы.

— Ваши слова звучат цинично.

— У меня на это есть причина. Женщина, с которой я был помолвлен, сбежала с моим лучшим другом. Может быть, вы сумеете раскрутить вокруг этого романтическую историю?

Энн опустила глаза в бокал и решила держаться осторожно.

— Она была актрисой?

— Да. Вы сидели с ней за столом несколько дней тому назад.

Энн ошеломленно подняла голову.

— Миссис Браун? Я понятия не имела. Вы были.., так.., так небрежны с ней.

— А вы ожидали, что я буду ползать перед ней на коленях?

— Нет, конечно! — Энн поставила бокал на стол и внимательно изучала ковер. — А что произошло с вашим другом? Поженились они?

— Да. Но он был убит в Африке два года назад. К тому времени Сирина уже оставила его и пыталась сделать себе имя в Штатах. Когда ей это не удалось, она вернулась сюда и разыскала меня… Лучше синица в рукавице.., сами знаете.

По его виду трудно было понять, что он чувствует, и Энн подумала, не скрывает ли его ироничный тон разбитое сердце. Легко можно было себе представить, как должна была привлекать такая, похожая на фею, женщина. И хотя Энн чувствовала, что характер у нее неприятный, но ведь известно, как слепы мужчины, когда влюбляются. Она обернулась к нему, чтобы сказать это, но он снова заговорил.

— А как обстоят дела с вашими романами, мисс Лестер? Вы все еще поддерживаете контакт с агентством Мак Брайд?

— Пока без особого успеха, — солгала она. — Вы были лучшей кандидатурой в их регистрационных книгах. Жалко, что вы передумали. — Она помедлила и рискнула. — Хотя теперь я понимаю, зачем вы туда вообще пошли с самого начала.

— Неужели?

— Конечно. Вам не нужна была жена, мистер Моллинсон, вы собирали материал. По правде говоря, мне непонятно, почему вы не продолжали притворяться со мной. Подумайте, как я и мои рассказы могли быть вам полезны.

На его лице мелькнуло выражение осторожной сдержанности, он как-то напрягся.

— Полезны?

— Конечно. — Она сплела пальцы. — Где нашли вы такой тип, как Мэри-Джейн?

Какое-то мгновенье он молчал, и она, глубоко вздохнув, заставила себя расслабиться. Если бы он только признался, что использовал Розали! Если бы он признался хоть одним словом, что был не прав, поступая так с ней! Если бы он это сделал, она рассказала бы ему, кто она такая и почему она здесь. Но он молчал.

Часы на каминной полке отбили час, и он, подняв брови, посмотрел на шерри, которое еще держал в руке, покачивая бокал, так что рубиновая жидкость поймала солнечный свет и отбросила красноватый отблеск на его лицо.