— Как это может быть? — спросил изумленный горбун.

— Моя жизнь мне в тягость, и не вижу я и ней никакой радости, — заговорила тетка печальным голосом, в котором дрожали слезы. — Как я ни тружусь от зари до заката, все у меня нет ничего. И тогда, чтобы не впасть в отчаяние, я баюкаю себя грезами, будто открою сейчас мой сундук, а там будто бы лежит пачка денег. Мысленно я перебираю их и предаюсь мечтам о том, что в них отдых и покой. А открою сундук, ничего в нем нет, кроме старого тряпья.

— Что же я могу сделать? — горестно спросил Умин. — Я обязан вам жизнью, госпожа. Но нечем мне отплатить за ваши благодеяния.

— Ах, есть чем! — живо воскликнула тетка. — Ведь вы художник. Сделайте мне подобие денег, чтобы, глядя на них, я утешилась.

— Вы хотите, чтобы я нарисовал картину с изображением денег?

— Нет, что же картина? На нее только смотреть. Я хотела бы, чтобы я могла перебирать их руками, ощупать пальцами. Пусть это будут не настоящие деньги, но во всем им подобны. Не смотрите с таким удивлением, почтенный Умин. Все это просто, и я yже это обдумала. Вот бумага из коры тутового дерева такая, на которой печатают деньги. Вот брусок туши. Вырежьте на деревянной доске знаки, точно такие, какие бывают на деньгах, и отпечатайте их. Я покажу вам бумажку на образец.

— На настоящих деньгах императорская печать, — сказал Умин.

— Ну так что же! Вырежьте печать на глиняном кубике.

— Боюсь, что я превратно понял вас и невольно оскорбил низким подозрением, — сказал Умин. — Что же вы хотите, чтобы я печатал фальшивые деньги?

— Ах, какие нехорошие слова! — воскликнула тетка. — И вы еще говорите так громко, что кто-нибудь может подслушать и по злобе придать им дурное значение. Ведь я вовсе не собираюсь тратить эти деньги и кого-нибудь ими обманывать. Я честная женщина и всегда ставила добродетель выше всего. Ведь, лишая себя необходимого, кормлю я сиротку Маленькую Э и с вами тоже делюсь каждым куском! Нет у меня нехороших мыслей и намерений, а только хочу потешить самое себя. Сложу деньги в сундук и буду на них любоваться, как ребенок на желанную игрушку. Никаких нет у меня ни утешений, ни радости! Несчастная я, горемычная, никто для меня и пустяка не сделает! А так, на старости лет буду я играть с этими бумажками невинно, как малое дитя, и никому от этого вреда не будет. Вот вы говорите, что обязаны мне жизнью, а в такой малости отказываете. Это недостойный поступок.

— Хорошо, — сказал Умин. — Принесите мне еще деревянную дощечку, глину и киноварь для печати. Я сделаю вам эту игрушку.

— Не обижайтесь, — ответила тетка. — Все я вам принесу, а киновари не дам. Ведь вы не сразу поверили мне, как же я могу вам сразу довериться? Пока на деньгах нет печати, это не деньги, а ничего не стоящие бумажки. А вдруг, поставив печать, вы соблазнитесь и пожелаете сами их израсходовать? Ведь это будет преступление. Как я решусь навести вас на такое дело? Нет, вы только напечатайте изображение денег и вырежьте печать, а киноварь я вам не дам.

Глава шестая

КАК МАЛЕНЬКАЯ Э ХОДИЛА ЗА ПОКУПКАМИ

Тетка сидела на сундуке, поджав одну ногу и болтая другой. Она то хмурила свои накрашенные брови, то вздыхала, то морщила лоб. По всему было видно, что она погружена в глубокие размышления. Несколько раз она порывалась встать и вновь, дернув плечами, садилась. Наконец, видимо придя к какому-то решению, она скосила глаза на Маленькую Э и сказала:

— Вот уже наступает праздник, и людей во всех лавках будет множество. Весь год скупятся, мелкую бумажку десять тысяч раз перевернут. А тут всем захочется полакомиться и принарядиться. Тут уж и крупные деньги продавцам не диво. Я слышала, даже наша цветочница купила целую утку, а уж на что нищая. Небось торговцы сегодня суют деньги в ящик не глядя. Придется тебе, Маленькая Э, сходить за покупками.

Маленькая Э послушно встала от своей работы и спросила:

— Что прикажете купить, тетя?

Но тетка только махнула на нее рукой и пробормотала:

— А может быть, лучше не надо? — Но потом вздохнула и сказала: —Нужно тебе ниток купить, а то уж заплаты нашивать нечем. Еще миска у нас треснула, придется купить подешевле. Еще гребенка сломалась — чесаться нечем. Новогоднюю картинку придется купить на счастье, пятно на стене прикрыть. Да мало ли что? Походим по лавкам, вспомним. — Потом резко приказала: — Отвернись!

Маленькая Э слышала, как за ее спиной щелкнул замок сундука, как тетка в нем рылась и кряхтя встала с колен.

— Идем, я тоже пойду.

К удивлению Маленькой Э, они не зашли ни в одну из лавчонок, расположенных в их переулке или поблизости, а направились прямо на главную улицу.

Тетка несколько раз останавливалась то у одного, то у другого магазина, вытянув шею, заглядывала внутрь и, тряхнув головой, шла дальше. Наконец они остановились у большого магазина, где торговали искусственными цветами, лентами, нитками и всякими женскими мелочами. Магазин был переполнен оживленными покупательницами, и говор и щебет стоял такой, будто сто сорок разом снесли по сто яиц. Тетка вдруг забормотала: