— Я понял, — ответил Антон.

— Не психуй. Главное — не психуй. Эти ублюдки умирают, и еще как, сам увидишь… Лейтенант отдал приказ: расходовать боекомплект и отступать, когда бить их будет уже нечем, уяснил? Пункт сбора — в десяти километрах отсюда по северному склону. Помнишь, мы проходили поляну с двумя горелыми танками? Вот на ней…

Антон кивнул. У него сложилось такое чувство, что в данный момент психует как раз не он, а Хлудов.

Действительно, сержант был не в себе. Эти часы перед боем вконец измотали его.

Лейтенант Войнич не отдавал никаких приказов. Не было пункта сбора, и не было возможности к отступлению. НО ЭТО ПОНИМАЛ ТОЛЬКО ОН… Пусть. Пусть у пацанов будет хоть какой-то шанс…

— Дерьмо… — Хлудов растоптал окурок. — Держи коммуникатор включенным… Я еще зайду.

Он повернулся и, метнув быстрый взгляд в сторону растекающихся у горизонта клубов пыли, скрылся за изгибом траншеи.

Оставшись один, Антон сел на распечатанный ящик с боекомплектом и, коснувшись затылком стенки окопа, попробовал прикрыть глаза.

Сидеть с плотно смеженными веками оказалось еще хуже, чем всматриваться в туманный горизонт. В голову моментально полезли всякие мысли.

Встав в полный рост, он выглянул из-за бруствера.

Внизу, по склону горы, рос лес. За очищенной от деревьев и кустарника зоной огня он стоял сплошной стеной, сбегая вниз плавными, голубовато-зелеными волнами растительности. В некоторых местах, среди уходящих вниз макушек деревьев, угадывались поляны и прогалины, а невдалеке чернело несколько свежих гарей… Лето, оказавшееся чересчур жарким, брало у леса свою мзду в виде уродливых обугленных проплешин…

Внезапно на краю одной из полян, что располагалась ближе к дороге, что-то блеснуло. Антон, уловивший этот странный блик боковым зрением, вздрогнул и резко обернулся в ту сторону.

Ничего?..

Не отрывая глаз от светлой прогалины, казавшейся на таком расстоянии просто пятном на фоне плавящегося в синеватой дымке лесного массива, он на ощупь отстегнул от пояса чехол с электронно-оптическим прицелом.

«Неужели началось?!» — подумал он, расчехлив прицел. Этот странный блик мог означать что угодно, начиная от затаившегося в ветвях вражеского снайпера до простой галлюцинации уставших от напряжения глаз.

Оптика со щелчком вошла в предназначенный ей паз. Антон оперся локтями о бруствер и медленно поднял ствол автоматической винтовки.

Разогретая резина оптического прицела неприятно облепила глаз. Электроника, заработавшая в тот момент, как прицел был поставлен на место, расчертила попавшее в круг пространство тонкими нитями координатно-прицельной сетки, в узлах которой бежали, постоянно меняясь, цифры, выдаваемые дальномером.

Антон повел стволом, и увеличенный фрагмент леса послушно поплыл перед его взглядом, медленно смещаясь вправо…

Ага, вот она…

Прогалина была узкой и длинной. От дороги ее отделяли триста метров сплошного бурелома.

Прицел, описав плавный полукруг, вновь вернулся к тому месту, где, как показалось Антону, он видел блик.

Ничего… Обыкновенная поляна, на краю которой косо застыли несколько поваленных ветром сухих деревьев с узловатыми, перекрученными ветвями.

Антон хотел было опустить винтовку, когда вдруг понял, что именно там, под иссохшими ветвями поваленных деревьев, что-то шевелится. Какая-то смутная, едва различимая тень.

Затаив дыхание, он свободной рукой потянулся к верньерам настройки. Разрешающая способность электронно-оптической системы намного превосходила предельную дальность стрельбы самой винтовки, и потому прицелы обычно настраивали в соответствии с возможностями оружия…

Наугад повернув регулятор, Антон увидел, как, подчинившись движению его пальцев, крона поваленного дерева вдруг начала укрупняться, отдельные ветви поползли ему навстречу, чудовищно увеличиваясь в размерах и заполняя собой всю панораму оптики. Осторожно шевельнув занемевшей от напряжения рукой, он, наконец, нашел прореху в ветвях и еще больше увеличил изображение.

Картина, представшая его взгляду, заставила Антона вздрогнуть.

Под кроной поваленного дерева, в естественном укрытии, затаились пять существ. Двое из них были людьми. Природу остальных разум Антона отказывался определить однозначно. Они очень сильно походили на старые, безнадежно разрушенные механизмы, виденные им в городе, но вели они себя совершенно неадекватно.

Один из механизмов, длиной около метра, напоминал бронетранспортер в миниатюре — такой же металлический корпус, четыре расположенных попарно колеса… но этим все сходство и ограничивалось. В лобовом скате машины торчали объективы двух видеокамер, которые вполне осмысленно ворочались в своих гнездах, наблюдая за беспечной возней двух других механизмов, похожих на пузатые бочонки, из которых во все стороны торчали гибкие руки-манипуляторы…