— Серега, чаще меня слушай, мой милый мальчик. Я дурного не посоветую, — довольно улыбалась Яринка, сворачивая схемы подальше от глаз подопечного.

— Да я уже понял.

С этого началась новая ступень их отношений. Яринка нещадно выкорчевывала все комплексы и страхи, всю неуверенность, которая была в блондинистом полтавском мальчике. Она лепила нового человека, уверенного, смелого. Она творила солнце. И он ей это позволял, оказавшись благодатным и благодарным материалом.

— Дай мне возможность, и я сделаю тебя хозяином жизни.

Скрытое умение, которое впервые проявилось именно сейчас. Хотя… впервые появилась такая возможность.

— Я его слепила из того, что было… — будет спустя много лет смеяться Яринка.

— Она меня создала, сделала тем, кто я есть сейчас, — Серега никогда не отрицал: то, кем он стал, — заслуга Яринки.

Грани

Я слишком много думаю о тебе. О нас. О тех гранях, которые приходится переступать нам обоим, выстраивая хлипкие мосты понимания.

Грань, за которой я понимаю — ты лидер. Ты рожден быть лидером и иначе быть не может. Никогда. Ты был еще совсем "зеленым", когда сказал свое "я не буду работать на дядю" и начал строить свой мир, прогибая его и подчиняя. С этим невозможно не считаться. Я понимаю, ты тот, за кем идут, ты ведущий за собой. Вождь. И принимаю это.

Грань, за которой ты понимаешь, что лидер я. Но я иного плана, мне не нужна стая, я летаю в одиночестве. Это мое понимание свободы. Ты не обрезаешь крылья и не пытаешься меня впихнуть в свою стаю. Учишься не ранить мою гордость. Четкое разделение сфер власти. Ты осознал, со мной нельзя иначе.

Совместить несовместимое. Опровергнуть очевидное: Боливар не вынесет двоих. Но это не наш случай. Я сам иногда теряюсь от осознания того, что два человека с такими сильными, тяжелыми, непримиримыми характерами могут так легко ладить и находить общий язык.

Грань, за которой я понимаю — ты капитан корабля. А значит, царь и бог. И твое слово не оспаривается и не подвергается сомнению, оно самое важное.

Грань, за которой ты понимаешь, что я навигатор. И даже самый гениальный капитан столкнет свой корабль с рифами и потеряет ориентиры, если не станет слушать навигатора. Знать — мое слово важнее.

Наверное, это самое сложное, потому что приходится противостоять общественному мнению и давлению. Люди глупы и примитивны в своих суждениях. В их мозгах не укладывается, как таким сильным и самодостаточным взрослым мужчиной может управлять такое существо, как я. Они не видят разницы между "управлять" и "направлять". Они не знают, что направляю я не человека, ангела. А это стократ сложнее, учитывая бескомпромиссность характера. Только это и есть моя сила. И главное, что ее видишь ты. И понимаешь, что есть моменты, где я умнее и сильнее, а значит — мое слово более веское и правильное.

Грань, за которой я — ребенок. И обо мне нужно заботиться. Меня нужно баловать и любить.

Грань, за которой я — самостоятельный и взрослый. И это нужно уважать.

Грань, за которой тебе не додали любви, предали. Понять это, принять, и приложить все усилия, чтобы исправить.

Грань, за которой ты — слишком лакомый кусок для хищников. Видеть, как каждый из них пытается урвать кусок тебя, а то и вовсе заполучить в индивидуальное пользование.

Грань, за которой мы стали единым целым, не паразитируя друг на друге, не высасывая эгоистично соки друг из друга. Понимать, что невозможно стать для другого человека всем — иначе это уничтожит то ценное и сокровенное, за что мы любим — личность. Определять степени свободы для самих себя, не раня самолюбие друг друга. Чувствовать спасительную тень твоих крыльев, защищающую меня от капризов погоды и охранять тебя от вредителей. Симбиоз. На самом-то деле мы ничего друг от друга не берем по необходимости и не дарим от щедрот своих. Все более естественно и вполне возможно друг без друга. Каждый вполне самостоятелен. Но незаметно успели так переплестись ветвями и корнями, что разорвать уже невозможно. Теоретически, мы можем друг без друга, но в реальности позволили приблизиться настолько, что стали целым.

Грань, за которой я люблю тебя.

Грань, за которой ты любишь меня.

Грань, за которой нас нет, если мы не вместе.

"Бэха"

За год до встречи с Яринкой Сергей приехал в Киев из Полтавы вполне благополучным и перспективным молодым специалистом. Хорошая работа с высокой зарплатой, быстро появившаяся спортивная машина, казино, легкая жизнь. Только столица диктовала свои правила, и если не играть по ним, то неизменно проиграешь. Он проиграл. К моменту судьбоносного знакомства в кармане Сергея было денег ровно на билет до Полтавы. Вернуться, поджав хвост, признав себя побежденным. Еще и неприятностей нажил. Только, видимо, было что-то в смехе востроглазой язвы такое, из-за чего не хотелось сдаваться. Он не сдался, начав все заново и с другого конца. И востроглазая помогла. Ситуация с космическим долгом осталась позади, но другие неурядицы не собирались отпускать. Когда Сергей купил машину, то не расплатился до конца. И ведь долг оставался совсем мелкий, пятьсот долларов. Машину отобрали, потраченные на нее ранее деньги не вернули. Яринка в который раз отпустила колючее "неудачник", и принялось решение о покупке новой машины. В ней была острая необходимость, поскольку успевать везде на общественном транспорте невозможно, особенно, если еще и со склада приходится забирать комплектующие.

Покупка состоялась ровно в день рождения Сереги, двадцать девятого сентября. Особого энтузиазма по поводу приобретенного автомобиля парень не испытывал.

— Да ну, она такая большая и несуразная, и вообще, — бухтел он первые три дня, в ответ на что Яринка коварно улыбалась. Она знала, что Сергей непременно влюбится в эту машину.

— Серега, ты ничего не понимаешь, смотри, два метра жизни впереди. И вообще, тебе по рангу положена машина представительского класса, а спортивные игрульки оставь для кризиса среднего возраста, — подтрунивала девушка, любуясь на темно-синюю красавицу, длиной в пять метров тридцать четыре сантиметра. — Смотри, мы длиннее "шестисотого" ну где-то сантиметров на пятнадцать.

Чем недоволен Сергей, Яринка так и не поняла. Похоже, мальчик вовсе не разбирался в машинах, предпочитая все яркое и броское. Не то и не другое, не маленькая, не спортивная. Темно-синяя, огромная, корабль дорог. Седьмая модель Баварской марки. БМВ 728. Крейсер.

— Она же неповоротливая, — продолжал жаловаться Серега, привыкая к невероятным, по его разумению, габаритам автомобиля.

— "Брысь, мелюзга, взлетаю!" — недаром сказано, ты просто ничего не понял. И знаешь, если "мерсы" для пассажиров, то БМВ всегда для водителя. Единственная в своем роде машина, у которой при лобовом ударе двигатель на полозьях уходит вниз, а не в салон, ломая ноги водителю. Она разобьется вдребезги, но спасет тех, кто в ней сидит. И вообще, наступи на педаль в конце концов, а то тащишься черепахой. Там шесть котлов, она взлетит! Пойми, мощность этой "Бэхи" — почти двести лошадиных сил, а это мощность легкого танка.