Это был очень странный день. День настоящего тепла и смеха. Странник смотрел на улыбки своих друзей и заражался от них чем-то добрым, светлым. И наконец-то снова улыбался. Пусть даже через лед, но все равно по-настоящему улыбался. Ему даже начало казаться, что он потихонечку начал оттаивать, что можно и так, без сердца, но с теми, кто дает свое тепло, не задумываясь. Просто потому, что друг.

И в этот невероятно солнечный день на небосклоне промелькнула тень. Едва заметная. Тень плаща. Без слов, без объяснений, Кто Всегда Слышит тихо уходил. Что в этот миг сломало Странника, что заставило его схватить за край плаща и закричать:

— Не уходи! Не оставляй меня… — ему казалось, что он кричал на весь мир, хотя возможно, был слышен только шепот. — Не уходи.

Странник не знал, почему так судорожно вцепился в край плаща. А потом был вечер. Почти обычный. Сумерки окутали Ненастоящее. И вдруг горячая ладонь крепко стиснула пальцы Странника. Ярким весенним солнцем расцвело ночное небо.

— Ну что, пойдем? Мне нужен именно такой, как ты.

И стало так тепло, что лед, сковавший сердце Странника расплавился, разлетелся вдребезги, раны затянулись, оставив в память о себе лишь только шрамы.

— Пойдем, — сжал он ладонь в ответ и почему-то рассмеялся. К нему вернулся смех, из серебристых колокольчиков которого вдруг появилась флейта.

— Пора. Я подарю тебе настоящего Флейтиста.

Бережным теплом опустился новый плащ на плечи Странника, начиная превращение. И черный мохнатый зверь начал новый путь. Тот самый, в другое небо. В Настоящее.

Оттепель

Год пролетел незаметно. Работа до потери сознания. Редкие моменты отдыха. На выходных разъезд по семьям. И снова наступило лето, обрушившись нескончаемыми дождями. В тот вечер позвонил хозяин партнерской фирмы-провайдера: гроза сожгла свитч. У Сереги был на складе. Выходной, но нужно ехать. Партнеров не подводят. Открыл дверь, чтобы выйти из квартиры, бросив напоследок:

— Ир, к тебе гости.

Черная молния расчертила комнату, спрятавшись под диваном. Молния с пушистым хвостом. Котов нельзя выгонять из дому. Но можно открыть дверь, и тогда заблудившееся животное само уйдет. Яринка трижды открывала дверь. Кот не ушел. Красавец-кот, породистый, большой, хоть и исхудавший. Голодный, наверное. Вот только ничего не ест. Серега вернулся. Теперь они вдвоем с Яринкой сидели и решали, что делать с этим чудом. Вовремя вспомнили, что Машка — кошатница. Позвонили ей, поскольку видно, что животное голодное, но ни обычной пищи, ни колбасы не ест. Довольно странно для приблудного кота, лишнее подтверждение, что кот домашний, более того — разбалованный.

— Сардины едят все коты, это для них что-то вроде деликатеса, — просветила Машка, поинтересовавшись, что за чудо им свалилось на голову. Тогда ошибочно было решено, что это помесь британца и перса.

"Приживание" кота решалось трое суток. Первые сутки Сергей и Яринка склонялись к написанию объявлений, что нашелся такой вот кот, кто потерял — такая-то квартира, обращайтесь. Вторые сутки они просматривали объявления о потерявшихся животных. На третьи решили оба, что все идут известным лесом, а кота они оставят себе. Наглое животное полюбилось сразу, но совесть мучила, что кто-то может сожалеть о потерянном красавце. Желающих заявить себя хозяевами не объявилось. Вывод напрашивался сам собой, и все же не укладывался в головах: как такую красотищу можно выбросить? Он балованый и холеный. Он не мог быть дворовым котом, поскольку питался только самыми дорогими и качественными кормами. А если не корма, то куриная филейка или отборная телятина, или если уж рыба, то только красная.

— Серега, мы себе не по карману завели кота.

— Коты нужны для красоты. Ты посмотри, какой красавец!

А он действительно был красавцем. Пушистый, но без остистости, как у персов, большой и наглый. Крупные лапы с саблеобразными когтями, шикарный хвост. И наглая щекастая мордашка. Кто именно решил назвать его Катей — история умалчивает, погружаясь в хаос памяти. Осталась лишь причина. В то время по телевизору шел сериал "Агентство НЛС", в сериале был шикарнейший персонаж, бандит по прозвищу "Катя", производное от "катафалк". Или, как в случае с котом, от "катастрофа". А еще было в нем нечто такое, из-за чего по спине продирал мороз. Мерещился за обычным котом некто иной, недоступный даже зрению и пониманию Яринки.

Есть подозрение, что из квартиры на Машиностроительной их "попросили" именно из-за наличия животного в доме. Не доказано, а значит, не факт. Но выселили. Яринка сначала обзвонила знакомых и друзей, прежде чем обратиться в агентство. И Маша дала номер телефона подруги матери. Та сдавала часть дома. Фактически, автономная двухкомнатная квартира, только в частном секторе. Вот только этот частный сектор на Печерске. Престижнее района не было и не будет. "Царское село". И памятник Родина-Мать в окне. Цена и условия устраивали. Тем более, что машину можно ставить во дворе и не тратиться на стоянку. Казалось, жизнь наконец-то повернулась солнечной стороной. А еще к сентябрю свалился неожиданный контракт, начало которому, сама того не зная, Яринка положила еще два года назад, когда фирма только открывалась. Педагогический университет подписал договор на поставку компьютерного класса с определенной системой управления. Эта система была лишь у их фирмы, и этим они были уникальны. Короткое время ликования. Прорыв.

Это был день рождения Сереги. Шумное веселое застолье. Шутки о том, что придётся всё же идти в магазин за водкой, ибо не хватит, так хорошо идет. Какой нечистый дернул Серегу пригласить на торжество сына хозяйки квартиры? Какой дьявол заставил Яринку снять с себя на перекуре курточку Сереги с документами и одеть ее на этого мальчика? Женя. Тогда Яринка возненавидела это имя. Мальчик, который так люто облизывался на "бэху", понимая, что его жигуленок и рядом не стоял с таким танком. Какой туман закрыл глаза, когда Яринка пошла с подругами смотреть фотографии, не обратив внимания на то, что выпивший Серега пошел в машину слушать музыку, поскольку поставил там новую акустику и до истерики гордился ею? Долго задавать себе эти вопросы. И не простить себя. Прочувствовать кожей, как мир разлетается вдребезги, когда незнакомая женщина вошла в открытую дверь и спросила: