— А почему ты здесь?

— Так у меня же эта, желтуха.

Да твою ж мать! Видя обстановку, Сергей понимал, что находится в лечебнице, и искореженная память подбрасывала причину пятилетней давности. Прогресс восстановления не наблюдался.

— Ир, он мне шесть раз звонил за последние три часа.

— Жанна, а чего ты хотела?! У человека амнезия, скажи спасибо, что он вообще помнит, кто ты такая.

Сергей Александрович, лечащий врач и полный тезка Сергея, недоуменно смотрел на примелькавшуюся в последние дни девицу.

— Как это выписать? У него срок пребывания в стационаре минимальный — сорок суток, а то и больше.

— А вот так, взять и выписать. Он все равно придет к вам с этим же вопросом и бутылкой коньяка. Уж я его знаю.

— И что с того? Лечение никто не отменял.

— С капельниц его сняли, швы тоже поснимали. С уколами и таблетками я как-то сама справлюсь.

— Вы понимаете, о чем говорите?!

— Отлично понимаю.

— Он должен быть в больнице под наблюдением врачей. Это вам не шутки!

— А какой в этом смысл? Вот вы мне раньше не врали, так теперь и начинать не стоит.

— Что вы этим хотите сказать?

— То, что все равно медицина ему не поможет. Зато может помочь привычный ритм жизни и знакомая обстановка.

— И у вас есть гарантии?

— А у вас?

— Мы-то врачи, нам положено заботиться и не о таких. И вы согласны взять на себя полную ответственность за человека, потерявшего память?

— А у меня есть выбор? К тому же, с какой стороны брать ложку, он отлично помнит, а остальное — мелочи.

Как и прогнозировала Яринка, Серега пришел к врачу с бутылкой коньяка и вдохновенными просьбами выписать его домой, ведь он здоров, как стадо буйволов, а койка в стационаре понадобится другим, кто в ней действительно нуждается. Говорил долго и проникновенно. Доктор сдался, покачав головой и пожелав удачи девушке, стоявшей за спиной пациента и пожимающей плечами, мол, я же говорила. Выписка была назначена на завтра.

Иногда сдают даже стальные нервы. Яринка в день перед выпиской поехала домой — взять одежду Сереги, отоспаться. И приготовиться к новому испытанию. И не выдержала, разразившись рыданиями в подушку. Причиной срыва послужил исчезнувший четверо суток назад кот. Как сказать Сереге, что его пушистый любимец пропал, что больше нет наглого котяры? Ушел. Хоть бы попрощался, нахалюга.

Утром приехал Толик на машине. Собрав вещи, Яринка вышла из дому и… обомлела от радости: с крыши по лестнице спускался Катя. Распушившийся, учуяв холода, раздобревший килограмма на четыре больше нормы, красавец-кот бесцеремонно сверзился на плечо хозяйке, совершенно не думая о том, каково девушке выдерживать эти восемь с копейками килограмм.

— Ах ты ж гад! Я убью тебя, я точно тебя убью! Дома сидеть! — выругалась на вытрепавшее нервы животное Яринка, закрывая все окна и форточки, и запирая дверь: чтобы опять не выскочил и не пошел гулять. И дернулась, внезапно узнавая такой запомнившийся тычок носом в ладонь. Неуловимый абрис большого лохматого зверя.

— … это был ты?!

Он не ответил. Но словно тень загадочной улыбки промелькнула на кошачьей мордашке. Самодовольный гад отправился завтракать.

— Толик, отвези меня на СТО, там же надо посмотреть, что делать. Опять же, денег дать, пусть начинают ремонтировать, — Серега прицепился к другу, уговаривая отвезти его к машине. У Яринки задрожали руки. Как остановить грядущую катастрофу, она не знала. Никакие уговоры не ездить на "смотрины" не помогли. В итоге девушка махнула рукой — мол, делайте что хотите, — втайне злясь на Толика, что тот не смог придумать причину, по которой не поедет.

По возращении Яринка стойко выдержала истерику и даже покивала утвердительно насчет того, что "бэху" все еще можно восстановить. Конечно, можно, если сменить все, начиная с кузова и заканчивая двигателем и коробкой передач. Только вот проще новую купить.

Жизнь определенно не хотела входить в прежнее русло, каждый день подкидывая новую каверзу. Сначала Серегу и Яринку совсем невежливо "попросили" съехать; более того, предъявили судовой иск за "физические и моральные". Яринка не могла понять, как это так: за рулем был Женя и даже написал уже "повинную", а виноват вдруг оказывается Серега? Забегая вперед: эпопея с судами затянется на два года, с каждым новым заявлением от "пострадавшего" сумма станет увеличиваться в геометрической прогрессии. Когда придет финал сутяжничества, то окажется, что заявления писал вовсе не Женя, а его мать. Вопрос закроется в пользу Сереги. Но это потом, а сейчас приходилось спешно собирать вещи и ехать на квартиру к Сашке, бывшему однокласснику и другу Сергея. Там можно перебыть время, пока не снимется новая квартира.

Масла в огонь сначала добавила Мария, "доступно объясняющая" дочери, что ей не нужен посторонний человек, что нечего о нем заботиться, пора все бросить и вернуться к матери. Яринка только сильней разозлилась и в очередной раз поругалась. К скандалам с этой стороны добавилась и сторона вторая: Ира сначала потребовала от Сереги денег на покупку квартиры в Полтаве, а потом подала на развод. Как оказалось, "верная жена" уж года три встречалась с мужчиной, за которого сразу после развода и вышла замуж. Серега был подавлен. Мало того, что он пока оставался в состоянии полувменяемости, так еще и такой удар. Предательство в такой момент. А ведь контракт "горит", и надо действовать, некогда сидеть, сложа руки, и предаваться унынию. Серега на полгода впал в черную депрессию, и Яринка всерьез побаивалась, что он с собой что-то сотворит.