– Где я? – открыл глаза Никифор.

– В больнице, дорогой!

– В какой больнице?

– В Боткинской, – отвечала Катя.

– А где Сергей Петрович?

– А это кто, Никиша?

– Как кто! – Никифор поглядел на Катю как на дуру. – Как кто! Боткин! Родственник мой! Диагноз мне поставил – желтуха, то есть гепатит, лечить меня надо!

Сначала Катерина хотела было на кнопочку тревожного звоночка нажать, но передумала и стала успокаивать раненного в голову хирурга.

– Что ты, Никиша! Никакого гепатита у тебя нет… Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! Приснилось все тебе! – Она машинально поводила рукой по низу живота Боткина, как будто крошки стряхивала. – Ты в Москве, в Боткинской больнице. У тебя травма головы. Палкой тебя ударили в Бологом!

– А как я в Москве оказался?

– Полковник, которого ты оперировал, душа-человек оказался, самолетом тебя сюда перевез.

Из одеяла вновь стала выстраиваться пирамидка.

– Чего же в Боткинскую меня привезли! – раздражался Никифор, пока не понимая, чему, собственно. – Больница-то по внутренним органам!

– И по голове здесь хорошие врачи, – уверяла Катерина, находя на одеяле все больше крошек.

И тут Никифор Боткин осознал, откуда раздражение нарастало. Да как заорал:

– А ты тут какого хрена! Тебя кто звал! Ты что там рукой волтузишь! Ах ты, вагина ненасытная!

И ударил Катерину по руке, чем вызвал у девушки слезы – крупные, они быстро скатывались по щекам, смачивая пухленькие губки. Удерживаясь от рыданий, Катерина шептала, что она для помоши здесь, ведь медсестра она, а он важный в жизни для нее человек!

– Я на попутках сюда добиралась! Меня чуть дальнобойщик не изнасиловал!.. – добавила.

– Что ж ты ему не отдалась?! – едко прокомментировал Боткин. – У-у-у, ненасытная!!!

Силы у Никифора на этом закончились, он лежал увечный и дышал тяжело, со злобой. Девушка не понимала, за что так с ней Никифор. Какая она такая ненасытная вагина! И вовсе не нужен ей секс как таковой. Ей ласка нужна, да и без нее смирится, лишь бы ему, гению, было хорошо!

Ах, все была готова простить Катерина Никифору Боткину. Все забыть и доставить любимому отдых от ран.

Она поглядела на пирамидку, подумала о том, что мучается мужчина и головой, и телом, а так как не была специалистом по голове, просто отогнула одеяло и солеными губками совершила обессиленному Никифору облегчение.

В наступившей темноте она не могла разглядеть, как гениальный хирург Боткин плачет, как кривится в муке рот, как сознание опять покидает его измученную плоть, проваливаясь в глубокий темный чан…

Три дня Иван Семенович думал над словами министра, что колеса «в надежном месте». За это время он узнал, что палладий применяется в космических технологиях, используется ювелирной компанией «Дюпон» и еще много где.

Самый главный вывод, который сделал Бойко: металл стратегический, а стало быть, надо обнаружить колеса как вещдок и как достояние государства, несмотря на отповедь министра…

Далее, сидя в своем новом кабинете, генерал-майор связался с моргом, в который были доставлены трупы «по факту крушения поезда».

– Пожалуйста, результаты экспертизы дела № 666999!

– Минуту, товарищ генерал-майор, – отозвался женский голос, в котором было столько военного металла, что Иван Семенович вздрогнул.

– Итак, Розалия Семенович… – Голос вернулся в трубку. – Травмы, несовместимые с жизнью, раздавлены почти все внутренние органы, хотя лицо почти не пострадало. В ноге, в кости, металлический штырь… Иван Дмитриевич Сытин – машинист поезда, то же самое, травмы, несовместимые с жизнью, хотя опять голова целехонька… Так… Помощник машиниста – раздавлен в кашу, хотя голова тоже практически не тронута… Алексей Кашлин – пулевое проникающее ранение в левое предсердие. Смерть мгновенная, модернизированный автомат «АК», так что сами понимаете…

– Этого не надо! – остановил медэксперта Бойко.

– Не надо?

– Да-да, он случайно здесь. Его надо вернуть в Бологое. Труп совсем с другого дела…

– Разрешите, товарищ генерал-майор? – В голосе женщины нарастал металл.

– Слушаю.

– Странная ситуация какая-то….

– Чем, собственно?

– У нас тут практикует врач-ринолог. Это специалист по носам, по болезням носа. – Медэксперт сделала паузу. – Так вот, он сказал, что всем жертвам катастрофы были удалены аденоиды…

– Аденоиды? – удивился Иван Семенович.

– Так точно. И сделано это было после смерти. Бойко подумал, что не зря министр назвал Ахметзянова маньяком и необходимо усилить поиски патологоанатома.

– У вашего «случайного» тоже удалены аденоиды! Так, может быть, он не случайный? Повременить с отправкой? Тем более…

– Договаривайте!

– В это трудно поверить!..

– За последнее время произошло достаточно такого, во что трудно поверить!

– На месте аденоидов ринолог обнаружил какие-то корешки растительного происхождения.