Кабинет Крохина располагался на втором этаже.

Ганя вальяжно развалился на диване в приемной, вытянув ноги от стены до стены, и коротал время, любезничая со строгой секретаршей. Крохин встретил Сергея на пороге кабинета и усадил на низкий диванчик рядом со своим столом.

— Видите ли, Сергей, мы только разворачиваем нашу российскую компанию, поэтому в этом офисе вы фактически первый работник, не считая меня, разумеется. Это здание мы приобрели, что называется впрок, лет пятнадцать назад, и, как видите, не напрасно. Так что… Располагайтесь. И не волнуйтесь, мы выделяем очень серьезные средства на развитие, и проблем с набором штата у нас не будет.

— Непосредственно для меня большого штата не требуется. Секретарь на телефон, специалист-финансист… Помощник у меня есть.

— Помощник? — Брови Крохина поползли вверх. — Сергей, мы очень требовательно подходим к вопросам подбора кадров, и мы учтем, конечно, ваши рекомендации…

Сергей отметил появление мимики на лице Крохина. Неужели известие о наличии помощника задело его настолько сильно?

— Евгений Евгеньевич, — проникновенно сказал Сергей, — прошу вас, поймите, для выполнения всего того, чего вы, собственно, от меня ожидаете, мне необходимо использовать все свои ресурсы. И один из основных ресурсов — это мой помощник, человек близкий мне в личном и профессиональном плане. Мне будет крайне трудно реализовать задуманное без его поддержки.

Сергей, конечно, не заявил буквально "или вместе, или никто", но эта дилемма явно прозвучала в его словах. Крохин впился взглядом в лицо Сергея, тот ответил безмятежной улыбкой. Крохин, опытный психолог, все понял, и, снимая возникшее напряжение, рассмеялся:

— Ну, если вы настаиваете и ручаетесь, то мне остается только согласиться. Представите мне вашего протеже?

В кабинет позвали Ганю.

Сергей с некоторым злорадством наблюдал, как брови Крохина снова поползли на лоб. Очевидно, он ожидал увидеть помощника другого рода, а перед ним, вместо сексапильной блондинки, предстал Ганя во всей своей красе. Хорошо еще, что он оставил в приемной свой брезентовый плащ.

Крохин пробормотал что-то вроде "приятно познакомиться и добро пожаловать в команду", и Сергей с Ганей отправились выбирать в пустом здании подходящий кабинет.

Несмотря на то, что офис был пуст, на столах не было и следов бумаг, он казался обжитым, как будто из него только вчера ушли люди. Сергей выбрал угловую комнату с окнами на две стены, двумя столами и мягким диваном. К кабинету примыкала небольшая приемная, где он планировал разместить секретаря.

Сергей уселся за стол и разок прокрутился на вращающемся кресле.

— Ну что же, очень даже…

Еще раз осмотрел кабинет, остался доволен и заявил:

— Все, начинаем. Сегодня обживаемся, готовим материалы, а завтра… Завтра — полный вперед!

Каждый раз, возвращаясь в Эдем, Виктор Александрович испытывал одинаковое чувство. Чувство, которое испытывает путник, возвращаясь домой после долгой и трудной дороги. Но, разумеется, он тщательно скрывал свои эмоции — Магистру Ордена не к лицу пустая сентиментальность.

Виктор Александрович стоял на холме, покрытым изумрудной травой, за спиной его, клубилось, растворяясь в прозрачном воздухе, облако белесого тумана. На холме его ждали двое — оба в черной одежде, на плечах — длинные, до земли, белые с алыми крестами плащи, под уздцы они держали трех могучих коней — двух вороных и одного белого, как снег. Встречающие почтительным поклоном поприветствовали Виктора Александровича. Белый конь всхрапывал и перебирал ногами, почувствовав появление хозяина. А тот ласково потрепал могучего жеребца по холке и одним движением влетел в седло. Его спутники также оседлали коней, и все трое поскакали по желтой утоптанной дороге к видневшемуся вдали темному замку.

Строители Замка не сделали его самым неприступным — несмотря на высоту стен, в Европе было немало цитаделей, куда более грозных. Они сделали его прекрасным, так, как понимали прекрасное сами. Замок стоял на скале, башни вырастали из темного гранита, ажурные переходы и мостики переплетались причудливой паутиной. И над всем этим возвышалась циклопическая башня Великого Магистра.

В Эдеме расстояния обманчивы. Три часа быстрой езды, но Замок все также маячил на горизонте. Они остановились у постоялого двора — бревенчатого, как и все постоялые дворы Эдема, с красной черепичной крышей и десятком флюгеров разных форм и размеров, прилепившихся на крыше рядом с высокой печной трубой. Постоялый двор так и назывался — "Кривой флюгер", о чем свидетельствовала вывеска над воротами.

Их встретил хозяин — толстый, в полосатом колпаке и фартуке. Встретил с достоинством — Рыцари Ордена, пусть даже среди них Магистр, шишки, конечно, важные, но свободный человек в Эдеме не обязан склонять голову ни перед кем, за исключением, разумеется, Великого Магистра. А Великий Магистр по постоялым дворам так просто не путешествует. А как они там, в Ордене, друг другу кланяются, руки целуют да на коленях ползают — так это их дело.

Они сели за длинный деревянный стол, спросили вина. Хозяин принес кувшин и три тяжелые оловянные кружки — в Эдеме не признавали стекла, в стеклянных бокалах вино подавали лишь на орденских приемах, да и то, только два раза в году.