–  Это от дыма!
– Эль поспешно выбрался наружу и снова застонал, поднявшись на искусанные ноги. Крови почти не было, зато ступни покрывал один багровый синяк, а от сандалий не осталось и следа.
– Ох!.. Кажется, у меня все пальцы на ногах переломаны…

–  Ты рассыпал тут свои стрелы!
– раздался из норы возмущенный голос.
– Я поцарапалась! Тесно как… Ай!

Элоиз выскочила из норы с такой скоростью, что ей позавидовал бы любой смертоносец, причем испуганный крик девушки сопровождался громким треском рвущейся материи. Таинственный обитатель норы все-таки превозмог страх перед пахнущей гарью веткой и решил немного задержать своих гостей, однако по незнанию схватил жертву не за плоть, а за платье. Туника, когда-то восхищавшая модниц в Городе Пауков, за последнее время выдержала немало стирок и повреждений, украсилась швами и заплатами в ходе многочисленных починок. Материя не выдержала, и это спасло ее обладательнице жизнь.

–  У тебя сильно загорели руки, - заметил Эль девушке, весь наряд которой теперь состоял только из широкого пояса, на котором висели меч и несколько мешочков с необходимыми мелочами, высоких сапог из мягкой кожи и копны рыжих волос. Элоиз промолчала, а степняк, подумав, добавил: - И ноги тоже загорели довольно сильно.

–  К вечеру все, что сейчас белое, станет ярко-красным, а пока можешь любоваться, - девушка раздраженно пошла прочь, выразительно похлопав себя по тому самому месту, которым Элю предлагалось любоваться более всего.
– Не стой у норы, эта тварь до твоей повязочки не дотянется, сразу за мякоть ухватит.

После саранчи не осталось ничего, кроме будто вспаханной земли. Идти стало тяжело, в воздухе повисла пыль, словно не в меру расплодившиеся кузнечики каким-то образом вытянули и всю влагу из почвы. Эль пообещал соорудить для девушки накидку из травы, как только им удастся отыскать хоть клочок, а пока пожертвовал свою набедренную повязку. Элоиз сперва пристроила ее на поясе, но уже через пару сотен шагов осознала свою ошибку и прикрыла от палящего солнца плечи. Тут же последовало неприятное открытие: новая одежда пахла.

–  Небо и звезды, да как же ты, оказывается, воняешь!
– выплеснула Элоиз на ошарашенного такой претензией степняка и тут же пожалела его.
– Ну, прости, прости меня… Я очень тебе благодарна, ты спас меня, а я свалилась в обморок, как последняя дуреха, да еще и ору на тебя…

–  Да это… Прощаю, ничего страшного, - пробормотал Эль, приготовившийся было ругаться, но вдруг оказавшийся прижатым к обнаженной груди.
– Ты же знаешь: я здесь, чтобы защищать тебя…

–  Спасибо.
– Элоиз отстранилась и продолжила путь.
– Но действительно, очень сильно воняет. Ты бы мылся немного чаще, чем падаешь в воду, хорошо?

–  Хорошо, - грустно согласился степняк и подумал: «Каракурт!», потому что других бранных слов в его языке не было.

Саранча двигалась в том же направлении, что и путешественники, поэтому маршрут пришлось изменить. Эль утверждал, будто бы опустошенная полоса не может быть очень широкой и к вечеру они должны снова увидеть привычную Степь.

Пока же местность выглядела совершенно непривычной, мертвой… Девушка шагала, глядя вперед, между тем как степняк с трудом ковылял сзади на израненных ступнях. Когда прошло время, за которое прогорели бы два порядочных костра, он уже устал рассматривать роскошное тело рослой спутницы и смотрел только под ноги. Именно там, на рыхлой земле, он и обнаружил следы, пересекавшие их путь.
– Смотри-ка!
– обрадовался Эль поводу остановиться.
– Здесь шли люди!

–  Человек пять, - тут же уточнила Элоиз, окинув взглядом почву с высоты своего роста.
– Хорошо еще, что мы с ними не встретились.

–  Да… - Степняк с грустью посмотрел на наконечник копья, который все это время нес в руке. Древка голодные кузнечики не оставили, да и молота, как ни странно, найти не удалось.
– С оружием у нас плохо… Наверное, это все те же раскрашенные воины.

–  Да что же, ими вся Степь усеяна?
– усомнилась девушка.
– Не тысячи же их были? Это, может быть, вообще не степняки.

–  Нет, степняки. У них подошва - совсем как у моих сандалий. И нога, как у меня. Вот посмотри на свои следы, они же в полтора раза больше.
– Пойдем-ка побыстрее отсюда… - попросила Элоиз.

И они снова зашагали по рыхлой земле, теперь несколько энергичнее. Эль по-прежнему был поглощен своими насущными проблемами, то есть прислушивался к боли в ногах, в то время как девушка теперь постоянно оглядывалась. Остававшиеся за ними две цепочки четких следов готовы были все рассказать случайному прохожему: что их только двое, что один из них ранен, другой не степняк. Будет очень странно, если никто не захочет посмотреть на такую парочку поближе - особенно пятеро сумасшедших воинов, из тех, что зачем-то рисуют на лицах яркие полоски. Успокаивало пока только одно: воины ушли куда-то в сторону.

–  Я вот что подумал.
– Элоиз даже вздрогнула от голоса спутника.
– Ты ведь не сможешь их почувствовать, верно? В тот раз и смертоносец, и Питти никак не могли разобраться, сколько этих воинов и в какой они стороне. Значит, нет смысла так спешить. Если они захотят нас догнать, то все равно догонят.

–  Не ной, пожалуйста! Я не успокоюсь, пока мы не ступим на траву. И мне кажется… Мне кажется, я вижу впереди первый кустик!

Элоиз пошла быстрее, обогнав Эля, и вскоре достигла цели. Это оказался не кустик, а половина тушки растерзанного собратьями кузнечика. Но и это обещало скорый выход из опустошенной саранчой территории, тем более что такие же останки во множестве виднелись впереди. Собираясь поделиться приятной новостью с Элем, девушка обернулась и вскрикнула от неожиданности: степняк ковылял к ней в компании десятка копьеносцев.