Через час два будущих миллионера, проживающих у общественной хлорированной параши, вышли из парадного подъезда панельного дома имени Н.С.Хрущева.

Над их головами катило светило полуденной звезды, и будущее казалось безоблачным - оно таким казалось мне.

Что же касается моего спутника, он тоже находился в хорошем расположении духа: улыбался перекошенным ртом и синел глазами, будто незабудка в русском поле.

На очередной малолитражке мы без проблем и приключений добрались до здания валютной биржи. Илья вел себя хорошо, и водитель ни о чем не догадался: мало ли странных типов перемещается по городу.

Проблемы возникли у двери биржи. Я ткнул под нос секьюрити свою бирку с Ф.И.О. и хотел пройти вместе со своим другом детства.

– Отвечаю за него головой, - заявил я.

– А мы отвечаем за порядок, - сказали опричники, - головой, - и вспомнили, что намедни один мерзавец покалечил их добросовестных коллег.

Скромно умолчав о своей роли в этой боевой истории, я вспомнил о Василии Сухом. Молоденький охранник позволил фамильярно посмеяться, мол, знает он только Васьк`а Мокрого из Марьиной рощи, да более опытный его напарник насторожился, и через минуту вопрос был решен положительно: гражданин Шепотинник И. И. обрел право временно находиться на валютной бирже.

– Тут, брат, можно хапнуть миллион, - говорил я, вышагивая со смиренным аутистом по коридору, - если очень постараться. Ты только не мешай. Сиди, смотри и думай свое. Договорились?

– Сиди, смотри и думай, - повторил.
– Думай, смотри, сиди, проговорил в обратной очередности.

– И не мешай, - напомнил и признался: - Я и так чувствую себя, как камикадзе.

– Но возвратится узел причин, в котором я запутан, - забубнил на это Илюша, - он снова создаст меня. Я сам принадлежу к причинам вечного возвращения.

Я согласился: все возвращается на круги своя, точно так же, как я воротился на свое место - и мы заступили в операционный зал.

Сказать, что на нас ни обратили внимание, нельзя. Обратили. Особенно главный менеджер Попович, который поспешил поинтересоваться моим спутником.

– Во-первых, это мой двоюродный брат, - врал я, - во-вторых, утверждал, - он выдающийся консультант по мировым валютам, а в-третьих, промолчал, - где мои пятнадцать тысяч баков*, приятных, как дымок благовоний?
– И включил ПК.

* Бак - доллар (жарг.).

– Мукомольников, - кислился г-н Попович, - право, вы ведете себя, как на одесском привозе.

– Простите, - садился за стол, - нам надо работать. Не так ли, Илья Иванович?

– Ыыы, - опустившись на стул, мой друг детства устремил взгляд на экран дисплея, где уже высветились цветными квадратами диаграммы движения "основных" валют.

– Что мы имеем?
– спросил я, тоже всматриваясь в графики.
– Черт знает, что имеем, - сознался.
– Синий квадрат - это фунт стерлинга, почему-то принялся растолковывать.
– Красный - ЕВРО, зеленый - швейцарский франк, желтый - японская иена. Понятно?

– Све-то-фор, - по слогам проговорил Илья.
– Красный - нельзя, желтый - ждать, зеленый - идти.

– Молодец, - кивнул я.
– Верно суть уловил.

– Зеленый - идти, зеленый - идти, зеленый - идти, - закачался, точно в трансе.

– Эй, - занервничал я.
– Ты это чего? Мы так не договаривались? Сиди, смотри и думай...

– Зеленый - идти, зеленый - идти, зеленый - идти, - продолжал.

– Куда идти?
– заскрипел резцами.

– Зеленый - идти...

– Да, иди ты сам...

К счастью, мне на помощь пришел Анатолий Кожевников, обративший, разумеется, внимание на столь колоритного "консультанта".

– Кто это?

– Не видишь.

– Вижу, - хмыкнул.
– Блаженный человечек.

– Вот и блажит, - развел руками.
– Что делать?

– Может быть, советует прикупить швейцарский франк?
– предположил опытный трейдер.
– Ситуация неровная, да можно рискнуть.

– Ты о чем, Анатоль?
– взбрыкнулся.
– Он же совсем... того...

– Того-не того, а франк у вас на зеленом поле. И ситуация по нему перспективная, это я тебе говорю.

И я сдался: по левую руку меня терзал трейдер трейдеров, по правую сумасшедший друг, и оба они, словно сговорившись, трендили обо одном и том же. Как тут не пасть?

Черт с ней, этой темной игрой, решил я, проиграю, так проиграю. Пусть меня вместе с желтыми ботинками режут на куски, да лучше скоро закончить эти танталовы муки, чтобы упиться до состояния горения угарной помойки. Довольно мнить себя великим игроком, Мукомольников! Твой удел жалок - сбор бутылок в пыльных кустах жасмина.