– Это невозможно, я слишком просто живу… – Тина зарделась. Лион тут же встал, подошел к ней, заставил подняться, взял ее голову в свои ладони и пристально посмотрел ей в глаза. Тина почувствовала, как сердце сильно забилось в груди и тяжело стало дышать.

– Не сердись, – сказал Лион, – и ничего не бойся, все будет хорошо. А сейчас – закрой глаза…

Шел проливной дождь. Тина покрепче прижалась к Лиону, она сбилась со счета в который раз он привозил ее в этот заброшенный город.

– Замерзла? Сейчас будем дома, я разведу камин, и ты согреешься…

Они подошли к особняку в старинном готическом стиле, с огромной парадной лестницей и двумя мирно спящими каменными львами. Массивные дубовые двери жалобно скрипнули, когда Лион отворил их. Внутри дом утопал в рассыпанных повсюду цветах. Их были тысячи и тысячи здесь: розы, тюльпаны, лилии…, свежесрезанные…

– Для меня всегда загадка, где ты берешь столько свежих цветов! – сказала Тина, поднимаясь на второй этаж по массивной каменной лестнице, покрытой тяжелой ковровой дорожкой.

– Зачем ты хочешь это знать? – Лион рассмеялся и прижал Тину к себе.

– Я очень люблю тебя, Лион, очень, – тихо сказала Тина.

– Я знаю.

Они вошли в спальню, с огромной кроватью с паланкином. Постель была усыпана розами.

– Хочешь что-нибудь съесть? – спросил Лион.

– Хочу, – Тина рассмеялась. – Тебя!

– Тогда иди ко мне, – он потянул ее на кровать…

Лион протянул руку, осторожно снимая ее платье, и от этого она почувствовала легкий страх.

– Чего ты боишься? – сразу спросил он.

– Не знаю, – она почувствовала слезы на глазах.

– Все будет хорошо.

– Я знаю, с тобой мне всегда хорошо.

Она легла на кровать, позволяя ему раздеть себя и полузакрыв глаза. Он нежно проводил своими мягкими пальцами по ее телу, и оно послушно расслаблялось.

– Тина, можно попросить тебя закрыть глаза и больше их не открывать?

– Странно, – она слегка приподнялась, опираясь на локоть. – Неужели ты все еще меня стесняешься?

– Можешь считать и так, – улыбка застыла в уголках его губ.

– Хорошо, – она послушно закрыла глаза, позволяя делать ему со своим телом все, что угодно.

Водоворот чувств захватывал ее, и один раз возникла мысль поглядеть, что он делает, потому что, по ощущениям, у Лиона должно было быть отнюдь не две руки, иначе никак невозможно было объяснить то, что происходило. Тина открыла глаза, но все было нормально, а Лион сразу прекратил ее ласкать, строго посмотрев ей в глаза.

– Тина, я просил тебя не подглядывать! Чего ты боишься?

– Чего я должна бояться? Я знаю тебя столько лет, – она сказала это и тут же сама удивилась, словно это была неправда. – Как-то странно все сегодня, – она легла рядом с ним на подушку, любуясь его правильными чертами лица. – Ты очень красив, Лион, – она сказала это совсем тихо и поворошила его волосы рукой. Он все равно услышал, рассмеялся. У него был странный смех, отражающийся от стен…

… Тина закрыла глаза и расслабилась…

… Через какое-то время ей стало казаться, что она находится с каким-то странным существом, многоруким и многоликим, но это нисколько не пугало ее. Лион одновременно воздействовал на несколько эрогенных зон, что порождало совершенно необычные ощущения, а когда, наконец, вошел в нее, она сразу перестала понимать, что происходит и где она находится. Все было другим, и невозможно было понять, почему. У нее появилось чувство, словно она внутри чего-то, и в то же время кто-то был внутри нее, что создавало непрерывное чувство оргазма, бесконечно усиливающееся, до потери сознания. И на самом пике возникло ощущение постороннего, разглядывающего ее словно под микроскопом, сверхобнаженность смешалась с диким стыдом. Тина и без этого кричала от наслаждения, но сейчас ее крик превратился в крик боли, такой же бесконечной, как наслаждение…

…

– У нее шок Строггорн!

– Вижу, не останавливайся!

…

– Так хорошо с тобой, так хорошо, – она больше не стонала, лежала расслаблено на кровати. – Ничего не помню… Кроме нас, в мире есть еще люди?

– Угу, несколько миллиардов, – Лион прижал ее к себе.

– Я бы хотела умереть…

Он вдруг резко поднялся, оперевшись на руку, пристально вглядываясь в ее глаза, как будто хотел разглядеть ее душу.

– Почему ты так смотришь? Не нужно, мне больно…

– Придется потерпеть, Тина, мне очень жаль, правда, что так получилось… – он казался раздосадованным.

– О чем ты?… Я просто хочу быть с тобой, всегда, и никогда не уходить из этой спальни. Я что-то не то хочу? Прости, я устала, – ее глаза слипалась и вдруг ужасно разболелась голова. – Можно, я посплю у тебя на плече?

– Можно, – он лег на спину и снова прижал ее к себе.

Тина глубоко вздохнула и провалилась в сон.

Строггорн отключился от кресла, но встать у него не было сил. Диггиррен безуспешно пытался вывести Тину из шока, бесконечно изменяя препараты.