Он покорно оделся и взял список.

– Когда вернешься, позвонишь какой-нибудь подружке. Мне нужны документы. У тебя есть подвал? – спросила Джулия, и Чарли кивнул. – Хорошо. Иди.

Теперь у нее было надежное, нигде не засвеченное, убежище.

Еще через два часа подруга Чарли была заперта в подвале, а ее документы отобраны. И пока девушка сидела внизу, она никак не могла заявить в полицию об их пропаже.

Джулия вновь изменила внешность, купила черный парик с длинными волосами, накладкой добавила носу горбинку и оставила коричневые линзы. Она взглянула на свое отражение в зеркале: на нее смотрела смуглая женщина восточной внешности, и рассмеялась: «Один – ноль в мою пользу, господин Советник Строггорн. Что вы придумаете дальше?»

Строггорн разносил агентов. Узнав, что Джулии удалось улизнуть, он сразу понял, как сложно будет вычислить ее еще раз. Как все Варды, мгновенно обучаясь, она найдет теперь надежный способ спрятаться.

Этель с Лионом перевезли в клинику Вард-Хирургии, где в палате постоянно находился кто-нибудь из Вардов, но, все равно, после того, как Аолла улетела на Дорн, Строггорн и Креил беспокоились о ребенке, при каждой возможности стараясь помочь Этель. Джулия могла заявиться в любой момент, а что еще придумает ее больной мозг, никто не знал, и это держало всех в постоянном напряжении.

«Она очень хитра, – думал Строггорн, – и должна теперь выжидать, когда ослабнет контроль за ребенком. Несколько дней у нас есть, а что дальше?»

В накопители на Земле сбрасывалась энергия со счетов Советников: Строггорна, Аоллы и Креила ван Рейна. Узнав об этом, возмущенный Линган вызвал к себе Строггорна и предупредил, что не допустит такого бездумного расходования энергии, но тот возразил, что не имеет возможности убедить Креила в бессмысленности этого, потому что Лао встал на его сторону.

– Здорово! – возмущался Линган. – Вы все – против меня! Как будто это касается только Аль-Ришада. А есть еще Президентский Совет Земли и Большой Совет Вардов. Хорошо, что нас еще Галактический Совет пока не может достать! Нарветесь на расследование! Этой энергией можно спасти миллионы людей, а вы хотите вернуть покойника с того света и считаете это нормальным!

– А это нормально, что столько лет не было санкции на разрушение личности Джулии? Сколько раз Креил настаивал на этом? И что?

– А какие основания? Она же не совершала никакого преступления?

– Зато теперь совершила, и поди ее поймай!

– Строггорн, мы не можем наказывать человека только за то, что он МОЖЕТ совершить преступление. Так можно половине Земли изменить психику. Мало ли на что способен человек в состоянии аффекта!

– Зато теперь я не могу отказать Креилу в попытке спасти Тину. Это я виноват, что Джулия жива до сих пор.

– Делайте, что хотите! Но имейте в виду. Нарушите закон – отправим под суд, и не посмотрю, что вы – Советники.

– Не страшно, Линган, не страшно! – рассмеялся Строггорн.

– Вот заплатите по годовому заработку, посмотрю, что запоете!

– Отработаем. Мы не из ленивых.

Джулию мучили кошмары. Стоило ей закрыть глаза – бесконечные чудовища выползали из-за углов. Она не могла спать.

Чарли, привязанный к стулу, сидел напротив кровати. За это время он абсолютно смирился со своей участью, а к этой женщине стал испытывать то ли симпатию, то ли сочувствие.

– Не нужно меня больше привязывать на ночь, – попросил он. – Я не сбегу и никуда ничего не сообщу.

– Ты думаешь, я этого не знаю? – у Джулии страшно болела голова, и она поморщилась.

– Скажите. А это правда, что вы убили эту женщину или это вранье?

– Почему ты решил, что это вранье?

– Не знаю. Вы не похожи на убийцу.

– Мне это считать комплиментом? – больше всего Джулию поразило, что он и в самом деле так думал.

– Мне не нравится, когда вся планета набрасывается на одного человека. Сразу начинаешь подозревать, что кому-то просто хочется спрятать концы в воду, – пояснил Чарли.

Джулия постаралась решить, что ей выгоднее – соврать или сказать правду.

– Я убила ее, Чарли. Могу и тебя при случае отправить туда же.

– Зачем вам это? – он приподнял брови. – Вы не убиваете просто так.

– И когда ты это успел понять?

– Сразу, как только перестал бояться, – он помолчал. – А за что вы ее убили? Из ревности?

– Не знаю, как это назвать. Когда вся жизнь – в одном человеке, а его – отбирают. Это так больно и несправедливо. Он женился на самой обычной женщине, которую подцепил на одну ночь! Мразь! И только потому, что она ему могла родить ребенка, а я – нет! Жаль, что их ублюдок выжил. Не понимаю, как его удалось спасти?