– Ти-иль-иль, я официально вас предупреждаю. Если еще раз вы заберете людей с Земли без нашей санкции, это будет иметь для Принаи-2 самые серьезные последствия!

– Да не пугайте, Советник. Вы же уже поняли, Принаи-2 планетка не из пугливых. Мы уже подали заявку в Совет Вселенной с просьбой предоставить нам другую планету для переселения. Да и какой смысл вам требовать сейчас возвращения ваших землян на родину, если они много десятилетий прожили на Принаи-2?

– Я так и думал! И сколько еще землян вы украли?

– Точно не помню. Запросите наше правительство официально. Может быть ответят. И не надо на меня так злиться, Советник! Нормальный бы человек уже давно бы умер от вашей ненависти.

– Не представляю, что делать с принаианами, – раздраженно говорил Строггорн Эмилю ван Эркину по пути на базу. – Наглые до невозможности. Ничем не проймешь!

– Они слишком долго считали Землю своей планетой. Им тоже не сладко. Теперь придется искать другую планету для переселения. Кто знает, не окажемся ли мы когда-нибудь в подобной ситуации?

– Надеюсь не быть к тому времени Советником. Я сыт по горло общением с инопланетянами. Кроме неприятностей, от них ждать нечего.

– И это говорите вы, Советник? Инопланетяне оказали нам большую помощь.

– Ты не знаешь, какую цену мы заплатили за эту помощь!

– За все приходится платить. Это жизнь. Что вы планируете дальше?

– Если все пойдет нормально, в течении недели принаиане будут знакомить свои семьи с жизнью на Принаи-2. Они привезли все необходимые записи. А еще через неделю отправим их с Земли. Надеюсь, что скоро они здесь не появятся.

Очередь медленно двигалась в направлении открытого люка «тарелки». Стелла и еще три женщины, отказавшиеся лететь на Принаи-2, стояли рядом со Строггорном и наблюдали за посадкой. Ти-иль-иль с Майклом завершали шествие. У входа в люк, Ти-иль-иль обернулся и отыскал взглядом фигурку жены. Поднял руку и помахал на прощание. Люк начал медленно закрывать свою широко раскрытую пасть, еще несколько секунд и «тарелка» бесшумно взмыла в воздух. Только тогда, словно очнувшись, Стелла рванулась вперед.

– Нет, подождите! – Она споткнулась и упала ничком на раскаленный песок.

«Тарелка» резко остановилась в воздухе и пошла на посадку. Люк открылся даже раньше, чем она приземлилась. Ти-иль-иль спрыгнул на землю и подбежал к жене, помог ей подняться, обнял и повел к люку. Перед входом в него, Стелла обернулась и в последний раз посмотрела на землян. Было слишком далеко, чтобы это увидеть, но Строггорн чувствовал, что она плачет.

«Тарелка» снова поднялась в воздух, почти мгновенно набрала скорость и исчезла из виду, теперь уже, как надеялись земляне, навсегда.

– Все-таки принаиане обманули нас, – докладывал Строггорн Лингану спустя месяц.

– В чем, Строг? Насколько я знаю, все женщины и дети адаптируются к принаианских условиям нормально.

– Я не могу понять, зачемони забрали детей?

– Да это же ясно. За детьми могла начаться охота!

– Это версия принаиан. Только это вранье, Линган. Мы выяснили, что отличить принаианского ребенка от земного практически невозможно. Так что все эти разговоры про сломанные руки и ноги – сплошной блеф!

– Объясняй нормально, – начал злиться Линган. – Что произошло?

– Мы отыскали родного сына Розмари МакДиллан. Ребенок действительно родился ненормальным. Но когда мы перестали его «лечить» земными препаратами, быстро пошел на поправку. Интересно однако другое. Его много лет пытались лечить в различных клиниках США. И за все это время никому не пришло в голову, что это не земной ребенок.

– Но это означает…

– Правильно. Что случайно определить инопланетное происхождение детей было практически невозможным.

– Зачем же принаиане забрали их тогда? Если никакой реальной опасности не было?

– Хотел бы я это знать. Эти дети зачем– то им были очень нужны. Чтобы вытащить их с земли, ситуацию они разыграли классно. Остается только надеяться, что мы никогда не узнаем, зачем.

– Думаешь, это связано как-то с заселением Земли? Опять? Неужели никак не успокоятся?

– Тысячелетние планы нельзя так быстро свернуть. Слишком много сил было потрачено и слишком много надежд теперь нужно похоронить. А это не просто, Линг. Ох, как не просто.