– Надеюсь, это то, что нужно. Я, к сожалению, могу дать вам только деньги и людей.

– Это немало, Советник, очень немало. Ну что же. За работу? – Майкл поднялся, протягивая руку Строггорну. – Контракт пошлите моему агенту.

Прошло почти три месяца, в течении которых Майкл Уитмен не появлялся. Хотя Строггорн знал, что работа по подготовке шоу идет во всю. Хотя бы потому, что на его создание уже было истрачено несколько миллиардов долларов.

Майкл Уитмен привлек к работе лучших тележурналистов мира. Профессионал высочайшего класса, он хорошо понимал: то, что однозначно убедительно для американцев, может показаться откровенно неискренним и надуманным европейцам или китайцам. Именно по этой причине Майклу пришлось собрать суперинтернациональную команду, где тележурналист каждой страны отвечал за свой собственный кусок программы. Параллельно велись съемки в различных уголках мира, в зонах эпидемий и обычной, но ставшей такой непростой, жизни людей. Отснятый материал после монтажа проверялся группой психологов, которые выносили окончательный приговор, что можно оставить, что переснять, а что безжалостно выбросить.

Перед запуском программы, Майкл Уитмен снова встретился с Советником Строггорном.

– Итак, Советник, – объяснял Майкл, – мы постараемся уложиться в 24 часа. Сутки непрерывного показа. Это достаточно, чтобы получить нужный эффект. Потом, еще в течении по крайней мере месяца, мы будем подогревать публику отдельными репортажами. Вы хотите предварительно просмотреть нашу работу?

– Смысл? Это же «живое шоу»? Вы будете на ходу подстраиваться под настроение людей?

– Для этого мне и понадобилось нанять такое количество высококлассных тележурналистов. Передача будет транслироваться на всех основных языках Земли. И не в переводе с английского, а вестись ведущими – носителями языка. Это очень важно, чтобы не было языкового барьера между ведущими и зрителями.

– Серьезная работа, Майкл! – восхищенно заметил Строггорн.

– Старались, – Майкл улыбнулся. – В принципе через два-три дня все будет готово. У нас уже заключены контракты с ведущими телекомпаниями мира. Каналов для вещания достаточно. Назначайте только день.

– Ну что ж, давайте начнем в пятницу вечером.

– А я бы начал во вторник.

– Почему?

– Нам будет легче понять реакцию людей. Если начнут останавливаться предприятия, потому что все смотрят, значит, мы достигли своей цели. Земля – смотрит и понимает, что это – самое важное. А работа, и все остальное – подождет.

– Логично. Тогда вторник, вечером. Ты постарайся отдохнуть, – добавил Строггорн, еще раз посмотрев на измученное бессонницей лицо тележурналиста.

– Мне тут один наш оператор, из русских, сказал – на том свете отдохнем. А на этом – нам нужно работать.

– Сегодня вечером с вами Майкл Уитмен…

– Сегодня вечером с вами Сергей Ковалев. Эта программа спонсируется Правительством Земли…

– Сегодня вечером с вами Ли Сао. Эта передача спонсируется Правительством Земли. Пришла пора рассказать правду, какой бы горькой она не была.

– … Наконец, дорогие мои соотечественники… вы должны понять…

– … в какой заднице…

– … в каком дерьме…

– … в какой дыре…

– … мы все оказались…

– … И если вы хотите выжить…

– … спасти себя и близких…

– … остаться до конца людьми…

– … оставайтесь с нами сейчас…

– … смотрите наш канал…

– … подумайте, стоит ливыключать телевизор?..

Строггорн с Линганом сидели в огромном зале, все стены которого были заполнены экранами телекомов. С самого начала каждый вариант передачи становился все более национально-специфичным. Для каждого канала телеведущие использовали свои собственные сюжеты, рассчитанные на восприятие людей определенной культуры.

– Какая сумасшедшая работа, Строггорн! – восхищенно заметил Линган. – Как они управились за три месяца?

– Я разрешил им тратить столько денег, сколько нужно. Этот проект стоит миллиарды долларов.

– Небольшая цена за спасение людей.

– Часть тележурналистов отказались от гонораров. Даже американцы.

– Все равно, если получится, нужно оплатить.

– Поэтому они и не хотят оплаты. Ставка много больше, чем деньги. Если человек этого не понимает, он не может вести эту передачу.

– Ты знаешь, мне становится немного страшно. А если им не удастся изменить общественное мнение?