– Больше нельзя. Не потому, что я бы не хотел. Тебе не выдержать. Ты можешь умереть, я не хочу этого.

– Умереть? От чего?

– От наслаждения. Тоже умирают.

– Не на Земле, – уверенно возражает она. – Не на Земле.

– Я все равно буду бояться, – он виновато улыбается. – Не сердись. Сейчас ты поспишь, а мне и вправду пора.

Она послушно пьет напиток, который он ей протянул.

– Ты не будешь возражать, если тебя осмотрит врач? Это не больно.

– Мне все равно. – Она ощущает, как освобождается место внутри нее. Пустота. Пустота.

Врач долго возится в этот раз. Аолла успевает несколько раз задремать и снова проснуться. Лицо Рона как в тумане.

– Мне пора. Ты слышишь? Мне нужно уходить. Прости.

– За что я должна тебя прощать? – Она берет его руку и подносит к своему лицу. – Спасибо тебе. За все.

– Прощай.

Аолла проснулась и в первую минуту, как это бывает после глубокого сна, не могла вспомнить, что произошло накануне. Вспомнив, она сразу вскочила, и как была, обнаженная, выбежала в коридор.

Не было больше ни океана, ни леса. Унылые белые коридоры Корабля тянулись в разные стороны, унылый свет зажигался, когда она входила в очередной отсек, и гас за ее спиной.

Аолла опустилась на теплый, похожий на пластик, пол. У нее не было сил идти, не было сил думать, ничего больше не было впереди.

– Нигль-И! – слабо позвала она, уже теряя сознание. – Нигль-И!

Креил приподнял тяжелую голову. Его ужасно тошнило, каждую клеточку тела пронизывала боль.

– Скоро будет полегче. Это мы вошли в окрестности Солнечной системы. – Нигль-И ввел ему очередной препарат. – Мы вышли в реальность через две недели после нашего последнего контакта с Землей.

– Хорошо. – Креил ответил просто, чтобы что-то сказать. Ему было так худо, что думать ни о чем другом он не мог.

– Я связался с Землей, передал, что нам будет нужно. Они обещают подготовить к нашему прибытию необходимое для вас помещение. И Советник, мне нужна ваша помощь.

– Моя? – Креил удивился, хотя это скорее было возмущением, что его заставляют сейчас думать о чем-либо другом, кроме той боли, которая его так безжалостно терзала.

– У Аоллы психотравма.

Креил собрал все свои силы и сел.

– Они виделись еще раз? – не столько спрашивая, сколько утверждая, сказал он. – Где она?

– В соседнем зале.

«Господи, дай мне силы выдержать все это!» – подумал он, увидев беспомощное тело Аоллы на операционном столе.

– Ну вот, хорошо, девочка, – родной голос Креила ворвался в мозг и сразу вернулся свет.

Аолла открыла глаза и увидела пси-экран над головой.

– Что случилось?

Креил переглянулся с Нигль-И.

– А мы не знаем. Нашли тебя в коридоре. Наверное психотравма.

– Креил, зачем ты врешь? Психотравмы не бывают ни от чего. Я – могу не помнить, но ты-то должен знать, что произошло!

– Понятия не имею. Правда.

– Что-то настолько плохое, что ты мне не хочешь рассказать? – спросила Аолла и тихо добавила: – Так нечестно. Нигль-И?

– Да мы и правда не знаем. Корабль вышел в Трехмерность, была небольшая свистопляска с мерностями, вот, Советника Креила еле в чувство привел.

– Вы думаете, это перепад мерностей? – Аолла пыталась понять, говорит ли инопланетянин правду, но она была еще слишком слаба, чтобы отличить правду ото лжи. Приходилось верить.

– Она ничего не помнит, и, может быть, это к лучшему, Нигль-И, – сказал Креил, когда Аолла уснула.

– Да, но может вспомнить в любой момент.

– Для этого нужно, чтобы что-то натолкнуло ее мозг на «вспоминание». А какие такие ассоциативные воспоминая у нее могут быть с Роном на Земле?

– Пожалуй, вы правы. Но тогда вам тоже придется скрывать, что вы что-то знаете. Потом, вы сами говорили, Советник Строггорн во время Слияния может заняться ее головой.

– Не будет. Слишком большой риск. А когда касается Аоллы, он не любит рисковать.

– Хорошо. Через пару недель мы пересядем в посадочную капсулу. Мне не провести Корабль до Земли. Слишком большие гравитационные возмущения он вызывает. Так что – еще недели три у вас есть на то, чтобы прийти в себя. Да и для Аоллы это неплохо.