– Зачем? – резко спросила она.

– Хочу видеть твое настоящее лицо, а не… – он остановился, не зная, как назвать ее маскировку.

– Это невозможно, чтобы ты меня видел такой.

– Но я уже видел тебя такой! Кого ты хочешь обмануть?

– Лучше бы ты ушел. – Она отвернулась, чтобы Нигль-И не заметил ее слезы, забывая, что он все равно прекрасно чувствует ее состояние.

– Что я могу сделать для тебя? – с болью спросил он, не реагирую на ее слова.

– Уже сделал. У меня теперь ничего нет. Ни друзей, ни личной жизни, – она помолчала. – На много, много лет.

– Это пройдет, Лейла. Ты же знаешь, что будет как прежде.

– Дорогая цена, Нигль-И, может быть слишком.

– Пойдем в спальню, – неожиданно сказал он. Лейла подняла голову и посмотрела ему в глаза, пытаясь определить, правильно ли она поняла его и знает ли инопланетянин, что значат эти слова для земной женщины?

– Я знаю, что это значит, – ответил на ее мысли Нигль-И.

– Но…

– Ты хочешь этого или нет? – прямо спросил он.

– Хочу, – она почувствовала, что защипало глаза.

– Ну так пошли? – широко улыбнулся Нигль-И и поднялся с кресла. – Уже не боишься?

Когда они вошли в спальню, он снова попросил ее снять с себя все искусственное.

– Ты меня испугаешься! – возражала Лейла. Она медленно сняла маску, обнажая свое настоящее старческое лицо и внимательно вслушиваясь в невозмутимое спокойствие, которое излучал мозг Нигль-И. – Неужели тебе не противно? – спросила она, уже полностью раздевшись.

Он осторожно погладил ее морщинистую руку и провел своими необычно длинными пальцами по дряблой коже на ее щеке.

– Знаешь что… – начал он, но вдруг резко обернулся, явно к чему-то прислушиваясь.

– Что?

– Потом, Лейла, одевайся, быстро!

– Что случилось?

– Сейчас появится Советник Строггорн. Я его слышу, – пояснил Нигль-И.

– Отец? – Лейла вспомнила, что Строггорн никогда не видел ее без маскировки.

– Сколько тебе нужно времени одеться?

– Минут 15.

– Хорошо, я его покараулю в гостиной. Не думаю, чтобы он рискнул сразу пройти в спальню. – Нигль-И исчез из комнаты, а Лейла начала лихорадочно одеваться.

– Советник? – окликнул Строггорна Нигль-И, как только тот появился в гостиной. – А это допустимо, по земным меркам – врываться в чужую квартиру без предупреждения и прямо сквозь стены? Или что-то сверхсрочное, что вы так торопитесь меня отыскать?

– Сверхсрочное, – Строггорн язвительно улыбнулся и опустился на диван. Он был рад, что успел остановить инопланетянина. – Нигль-И, вы мало плохого сделали Лейле, чтобы продолжать мучить ее?

– Почему вы думаете, что я хочу ей плохого?

– Разве вы решили остаться на Земле навсегда?

– Нет, конечно, – глаза Нигль-И стали почти черными. – Это невозможно. Я должен работать в клинике Роттербрадов!

– Ну и зачем тогда вы пришли снова тревожить Лейлу?

– Я на это смотрю по-другому, Советник. Даже немного счастья лучше, чего его полное отсутствие.

– Хорошо, Нигль-И. Тогда я скажу прямо. Я категорически против, чтобы вы встречались с Лейлой! Весь мой опыт говорит, что от подобных отношений бывают одни неприятности. Не так– то легко перешагнуть пропасть между разными цивилизациями.

– И вы считаете себя в праве решать за Лейлу?

– Считаю. Хватит того, что Аолла едва не погибла на Дорне. Сейчас прилетела – опять проблемы. Кстати, вы не будете так любезны, рассказать мне, что такого произошло с ней в вашей замечательной клинике, что у нее сразу пропало всякое желание быть с собственным мужем?

– Даже если бы знал, все равно бы не смог ответить на ваш вопрос, потому что не думаю, что у меня есть право вмешиваться в личную жизнь других существ.

– Слишком много неприятностей от инопланетян, Нигль-И. Слишком, – зло сказал Строггорн.

– Отец! – вмешалась в их разговор вошедшая Лейла. – Нигль-И, разреши мне поговорить с отцом?

Инопланетянин послушно растворился в пространстве.

Лейла никогда не называла Строггорна отцом и такое начало не предвещало ничего хорошего. Она тяжело опустилась в мягкое кресло. У нее было достаточно времени, чтобы привести себя в обычный «порядок».

– Зачем ты вмешиваешься, отец? – спросила она, не поднимая взгляда на Строггорна.

– Потому что хорошо знаю, чем все это может закончиться, девочка, – устало объяснил Строггорн. – А ты уже и так достаточно страдаешь. Или тебе мало?