— Прошу тебя! Чем дольше я здесь сижу, тем больше разжигаю ее любопытство.

— Ну, если это предложение тебе не нравится, скажи просто, что это не ее дело. Или войди с видом победительницы и сообщи, что на тебе мой халат, потому что провела ночь со мной. Это уж точно заткнет ей рот.

На глазах у Глэдис выступили слезы злости, смущения и жалости к самой себе. С беспомощным видом она повернулась к Элмеру, и он прикоснулся пальцем к ее лицу.

— Не обращай на нее внимания. Просто войди в дом, как будто ее нет. Что тебе до нее?

— А ты не зайдешь? — спросила она дрожащим голосом, но он откинулся на сиденье и покачал головой.

— Нет. Прошло время, когда я был твоим защитником, спасителем и ангелом-хранителем. Но помни, что я буду хотеть тебя при каждой нашей встрече.

— Ты забываешь о Кларе, — проговорила Глэдис сдавленным голосом, решив наконец вылезти из машины.

— Нет, не забываю, — отозвался Элмер. — Не похоже, что мне удастся от нее отделаться. Но, с другой стороны, как известно, она часто уезжает. Тогда мы снова будем вдвоем.

Глэдис схватила свои вещи и побежала к дому. Он смотрел вслед с насмешкой и жалостью. О, она ничуть не повзрослела с тех пор, как впервые взглянула на него своими зелеными глазами! Как забилось тогда его сердце. Уже не ребенок, но еще не женщина. При воспоминании о прошедшей ночи по телу прокатилась горячая волна. Он вздохнул, развернул машину и поехал прочь. Теперь уже никто, кроме самой Глэдис, не сможет решить ее проблемы.

Как и предполагалось, миссис Вуд не заставила себя ждать — появилась, как только Глэдис закрыла дверь. Во взгляде ее было больше презрения, чем любопытства.

— А я и не знала, что вы уже вернулись, — проговорила она, прекрасно понимая, что Глэдис провела ночь вне дома. Заметила и мужской халат и растрепанные волосы. Таким вот презрительным взглядом много лет смотрела на нее Клара, и именно этот взгляд придал Глэдис мужества и решимости, которые и были ей сейчас нужны.

— Да, только что, — отозвалась она любезным голосом. — Моя машина сломалась у ворот в самый разгар грозы вчера ночью — пришлось заночевать в сторожке. Будьте добры, позовите меня, когда позвонит механик.

И, повернувшись, направилась к лестнице, успев, однако, заметить, что ядовитое выражение на лице миссис Вуд сменилось задумчивым. Будет что рассказать Кларе. При этой мысли Глэдис перестала улыбаться и поспешила укрыться в своей комнате, забыв, что все еще держит в руках пакет с мокрой одеждой. Клара должна вернуться со дня на день, но теперь уже нельзя ожидать ее приезда домой. И не дай Бог снова встретиться с Элмером — он достаточно ясно дал понять, каковы его намерения.

Принимая душ, она заметила на теле небольшие синяки и вдруг полностью осознала, что произошло прошлой ночью. Но не было сил даже плакать. Воспоминания об испытанном наслаждении были слишком яркими. Стоит ему позвать, и все, без сомнения, повторится. Но этого-то и нельзя допустить. Никогда ей и в голову не приходила такая дикая мысль — стать его любовницей. К тому же одна у него уже есть — лощеная, бесчувственная, как раз под стать.

Но как уехать, когда отец в больнице? Неразрешимая проблема. Сейчас Глэдис, наверное, была бы даже рада возвращению Клары — просто убралась бы восвояси.

Машину починили и пригнали быстрее, чем ожидалось. И, приехав в больницу, Глэдис успокоилась. Отцу стало гораздо лучше. Врач вышел из палаты, когда она подходила к двери, и сказал:

— Завтра утром мы собираемся его выписывать. Главное, следите, чтобы он не переутомлялся. Сегодня я разговаривал с мистером Полингом и предупредил, что вашего отца нужно еще неделю-другую оберегать от стрессов. Надеюсь, вдвоем вы сможете убедить его быть разумным.

И тут Элмер ее опередил! Глэдис кивала и улыбалась, но знала, что никогда не сможет объединить их усилия, далее ради отца.

После посещения больницы проблем только прибавилось. И, приехав в галерею, Глэдис провела остаток дня не за работой, а за невеселыми размышлениями.

Когда позвонил Марк, Глэдис отказалась, хотя и очень мягко, провести с ним вечер. Все равно у них нет будущего. Больше нет и прежней Глэдис. Почему-то возникло ощущение, что она даже выглядит по-другому. Ей самой это было очень заметно: каждый раз, глядя в зеркало, она видела там чужое лицо. Каким-то таинственным образом Элмер отметил ее печатью обладания. В глазах застыли печаль и потерянность. И чувствовала она себя именно такой, опустошенной, хотя это, возможно, и не было заметно никому другому.

Но Марк не собирался так легко отступать. Появился незадолго до закрытия галереи, улыбаясь, с цветами в руках. На мгновение Глэдис охватило острое сожаление, что она больше не сможет встречаться с этим спокойным, приятным человеком, терпеливым и добрым, с которым любая женщина с удовольствием проводила бы время. Но рядом с Элмером все остальные мужчины превращались в пустое место. К тому лее все изменилось. Теперь, встречаясь с Марком, она обманывала бы его.

— У тебя был такой грустный голос, — сказал он. — Наверное, ты хотела побыть дома одна, но я подумал, что цветы могут поднять настроение.