Не то чтобы Змий считал, что эти кроткие овечки, пропагандирующие конституционное право, могут пойти на какую-то хитрость, нет. Максимум связать и в кутузку посадить, но никак не разыгрывать сложные комбинации. Однако что-то подсказывало, что во всем этом кроется какой-то подвох.

Потому у съезда в гараж дома правительства он остановил машину и попросил сидящего рядом бритоголового:

— Митя, ты сходи-ка в гараж, погляди, все ли тихо.

Бритоголовый Митя кивнул, хлопнул дверцей и исчез в темном провале ворот гаража. Вернулся через минуту вполне довольный:

— Все тихо. И этот там.

— Который «этот», Митя?

— Барбос, которого ты подстрелил. Ну, за которым по лесу бегали. Я не смотрел близко, но валяется как неживой.

И тут Змий дал маху. Забыв про свои подозрения, предчувствия и ощущения, чувствуя скорую победу, он врубил передачу и въехал в гараж.

Они въехали одна за другой. Три машины, три черных джипа. Остановились, постояли какое-то мгновение, словно ожидая подвоха. Потом распахнулась водительская дверь переднего джипа. И следом за ней пооткрывались все остальные дверцы, делая машины похожими чем-то на вспугнутых ежей.

Братки вышли из машин. Их было двенадцать. Двенадцать похожих друг на друга бритоголовых крепких мужиков. И первый, старший видимо, сразу пошел к поваленному мотоциклу. Остановился на секунду, глянул на залитое кровью сиденье и двинулся дальше. И остальные шли следом.

И когда идущие последними бритоголовые отошли от своих джипов метров на пять, раздалась короткая, как выстрел, команда:

— Пли!

Если бы Борик был жив, он порадовался бы за патрульные службы сумасшедшей бабы. В отличие от братков Григорянца они не палили впустую, кто во что горазд, а стреляли прицельно, четко, слаженно. Пули градом обрушились на растерявшихся бандюков, и через считанные секунды бритоголовые лежали на земле. Патрульные спускались с лестниц и с балкона, неторопливо подходили к упавшим телам. Настороженные, оружие на изготовку.

Наконец старший расслабился. Опустил пистолет и улыбнулся:

— Вы имеете право хранить молчание, — сообщил он трупам и повернулся к своим. — Ладно сработано, ребята. Молодцы.

Молодцы тоже заулыбались, расслабились. Тут же пошли воспоминания кто, как и по кому шарахнул. За всей этой возней не сразу заметили, как один из мертвых, казалось бы, братков подскочил и бросился к выходу.

Змий, оправдывая свое ползуче-вертлявое прозвище, может быть, и улизнул бы, если…

С балкона шарахнула автоматная очередь. Прошла по ногам, словно подкосив Змия. Тот пролетел вперед, перевернулся как-то странно и повалился на спину.

Жанна легко спрыгнула с балкона, вскинула автомат. И подошла ближе. Патрульные смотрели на нее молча, с уважением. Президентша с жалостью, впрочем, последнего никто не заметил.

Автоматчица тем временем подошла к корчащемуся на асфальте Змию. Тот катался, пытаясь поджать под себя простреленные ноги, и повторял, словно заезженная пластинка:

— Больно как. Господи, как больно. Больно как…

Жанна вскинула автомат.

— Не стрелять! — тихо и властно раздалось сзади.

— Почему это? — взвилась женщина.

— Потому что это нарушение закона. Выстрелишь, — продолжала Юлия спокойно, подходя ближе, — и мне придется тебя отдать под суд.

— Но он же сволочь! — чуть не плача вскрикнула Жанна.

— Он ранен и не сопротивляется. Потому он получит медицинскую помощь и отправится в камеру ждать решения суда.

Автоматчица снова вскинула оружие, прицелившись в причитающего Змия.

— Выстрелишь, — повторила Юлия, — и пойдешь под суд.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю.

Жанна зло сплюнула и опустила автомат.

— Ты, — обратилась президентша к Вячеславу, — возьмешь ее с собой. В сопровождение.

— Зачем? — не понял тот.

— Не понял? Или придуриваешься? — Юлия Владимировна в первый раз широко улыбнулась. — Что, в самом деле не понял? Смешной какой.

Сумасшедшая баба звонко расхохоталась, став и впрямь похожей на одержимую.

— Ты куда едешь, мальчик?

— Не знаю, — ответил Слава.

— А зачем?

— Ищу президента. Хочу понять…

— Считай, что нашел. Я президент. Может быть, успокоишься на этом? — Юлия снова была серьезной.

— Ты не тот, кто мне нужен. Я хочу найти того последнего реального президента.

— Вот потому я тебя отпускаю и даю сопровождение. Только учти, то, что ты найдешь, тебе может очень не понравиться.

Слава напрягся, смотрел на сумасшедшую бабу исподлобья.

— Вы что-то знаете?

— Я что-то знаю, — эхом повторила Юлия Владимировна. — Но сейчас тебе мое знание не нужно. Ищите, да обрящете, как было сказано в одной занятной книжке.