— Но я вовсе не такая, — возмущенная столь несправедливыми намеками, выдохнула Селина. — Я готова делать все, что требуется. Чистить обувь, разносить почту — все, что нужно. Я смогу.

— Вся эта затея — полный абсурд! — решительно произнесла Морри.

— Вы хотите сказать… хотите сказать, что я не смогу выполнять эту работу?

— Конечно не сможете! Мистера Сэванта не будет до послезавтра. Разумеется, окончательное решение остается за ним, но после того, как он увидит вас, я знаю, что он скажет.

— О! — Для Селины это был сокрушительный удар. — Я что, так ужасно выгляжу?

Морри беспомощно развела руками, но ее пронзительный взгляд внезапно подобрел.

— Моя дорогая крошка, — нетерпеливо пояснила она, — в вашей внешности нет ничего плохого, кроме того, что вам не дашь больше пятнадцати. И потом, вы совсем не тот тип.

— Нет, — подавленно выдавила Селина, — этого-то я и боялась.

— Что ж… — Морри резко развернулась к двери. — Вы должны остаться здесь до тех пор, пока не приедет мистер Сэвант. Я провожу вас в вашу комнату. Все это потому, как я ему говорила, что новые сотрудники вызываются без предварительного собеседования. Возможно, следующую он подберет сам. Как бы то ни было, меня при этом не будет. На случай, если вы не знаете, я мисс Моррисон.

— О да. — Селина семенила за Морри вверх по лестнице, с трудом поддерживая беседу. — Миссис Ферринг мне о вас много рассказывала. Она говорила, что вы основали «Барн-Клоуз» и что он никогда не будет таким же, если вы уедете. Но она сказала, что не думает, что вы это сделаете. Вы действительно уезжаете?

— По всей очевидности. — Голос Морри звучал сурово. — Мы с мистером Сэвантом успешно вели дело в последние пять лет и неплохо ладили, но с меня хватит смышленых молоденьких регистраторш. Клоуз — это не ночной клуб, и партнерши для танцев здесь не требуются.

— Думаю, нет, — согласилась Селина, не глядя на собеседницу.

Морри распахнула дверь:

— Вот! Ваш предшественник попортил мебель, туша об нее окурки, но на одну ночь сойдет.

Селина огляделась. Комнатка была маленькая, но очаровательная. Девушка погладила кончиками пальцев попорченную полировку орехового комода и искренне возмутилась:

— Это же варварство! Он такой красивый! Морри с любопытством посмотрела на нее:

— Это подлинный комод эпохи королевы Анны. Вы знаете об этом?

— О нет, — ответила Селина. — Я ничего не знаю о красивых вещах — только то, что они красивы.

Морри подошла к двери и посмотрела на Селину.

— И еще, — сказала она, — не знаю, чем вы будете заниматься, но не маячьте на виду у наших гостей и не болтайте с персоналом о вашем приюте.

— Конечно нет, мисс Моррисон. Но вы не могли бы найти для меня какую-нибудь работу? Ну хоть помочь в чем-нибудь?

Уже выходя, Морри обернулась. По выражению ее лица было ясно, что ее обуревают противоречивые чувства — раздражение и сожаление.

— Нет, дитя, — мягко ответила она. — Наслаждайтесь природой, пока можете. Послезавтра наступит очень скоро.

«Да, — подумала Селина, становясь коленями на мягкую скамеечку у окна, — очень скоро». Только теперь она почувствовала, какое это было долгое и утомительное путешествие. Впервые она ощутила, что устала, и на глаза ее навернулись слезы. Для нее все это было слишком тяжело. Стоять на пороге рая, смотреть на него, и вдруг дверь захлопывается прямо перед ней! И все только потому, что она выглядит чересчур юной!

— И почему только я не старуха! — вслух воскликнула девушка. — Как я хотела бы быть старухой лет тридцати пяти! — И она, рыдая, бросилась на кровать.

Отплакавшись, Симона встала, умылась холодной водой, причесалась и отправилась исследовать территорию. Она нашла исхоженную тропинку через лес, ведущую прямо к морю, но побоялась, что не успеет вернуться до ужина, и твердо решила утром встать пораньше и прогуляться еще до завтрака. Возвращаясь в отель, Селина столкнулась с молодым шофером, который привез ее с вокзала. Взглянув на нее с любопытством, он поинтересовался:

— Уже виделись с Морри?

— Да, — ответила Селина. — Вы были правы. Боюсь, что я здесь не останусь.

Он сдвинул фуражку на затылок и с сожалением посмотрел на девушку:

— Вы всего лишь ребенок.

Селина вернулась в отель, еще больше опечаленная собственной молодостью. Потом был одинокий ужин в углу длинной полупустой столовой. За столиками сидели в основном женщины. Многие из них разглядывали одну очень пожилую леди, на которой был парик, что сразу бросалось в глаза, и крупные бриллианты. Ее скрипучий голос звучал постоянно; официанту она объясняла, как надо подавать блюда, обслуге — какая должна быть температура в комнате. Закончив трапезу, она остановилась у места Селины и резко осведомилась: