У меня отвисла челюсть. Я могла только порадоваться, что из скромности Бен не смеет поднять на меня глаза, пока на моей физиономии мелькают отражения весьма откровенных сцен из моих снов. Оказывается, я даже перестала дышать и закашлялась, не в силах удержать истерический хохот.

— Клиа, тут нет ничего смешного!

— Это же полный бред! Даже если допустить существование подобного злого духа, то неужели за всю мою жизнь никто так и не заметил бы, что он одолевает меня с самого рождения? Разве со мной не случилось бы чего-нибудь ужасного?

— Может, и случится. Может, он просто ждет своего часа. Может, этот час настал, и потому ты вдруг начала видеть его повсюду.

— Стало быть, мне попался терпеливый злой дух, — язвительно заключила я.

— Сказать тебе, что еще имеет общий корень с латинским инкубом? — запальчиво воскликнул Бен. — Инкубатор! И я уверен, что это неспроста! я думаю, что этот… эта штука должна созреть, как яйцо в инкубаторе, чтобы вылупиться и творить свои черные дела. И наверняка твой папа бы со мной согласился!

— Да ты понятия не имеешь о том, что бы подумал мой папа! — ревниво выпалила я… И тут же осознала, что это неправда. Не далее как полчаса назад Бен доказал мне, что знал моего отца намного лучше, чем я предполагала… Если не лучше меня самой.

Бен привычным жестом потянулся к своей шевелюре, но тут же опустил руку.

— Прости. Я понимаю, это слишком. Просто это… это и есть настоящая причина, по которой твой папа взял меня на работу. С тех пор как ты стала разъезжать по всему свету, он захотел, чтобы с тобой всегда был кто-то, кто знает обо всем и верит в эти вещи, и заметит, если появится что-то странное. Он беспокоился за тебя. И я тоже за тебя беспокоюсь.

Он действительно беспокоился: я видела это в его глазах. Могу я купиться на все эти их теории по поводу парня на фотографиях или нет, я точно знаю, что ими обоими двигало лишь желание меня защитить, и я должна это уважать.

— Ладно, — сказала я. — И что, по-твоему, мы теперь должны делать?

— Я считаю, что нам следует отказаться от поездки в Рио.

— Ты в своем уме? С какой стати? Как это может быть связано?

— Может, и никак, — согласился Бен, — но Рио явно оказался слишком опасным местом для твоего папы. И если эта штука готовится сделать свой ход, я бы не хотел облегчать ей жизнь, отправляясь в опасное место.

— Но ведь если ты веришь, что эта «штука» не человек, то для него не имеет значения, где я нахожусь, не так ли? Ему ничего не стоит хоть сегодня напасть на меня прямо в спальне!

Ох, зря я это сказала! Я почувствовала, что краснею, и постаралась отвлечь Бена дальнейшими рассуждениями:

— Кроме того, папа ведь допускал и другую возможность, что он окажется моим ангелом-хранителем. Или ты об этом забыл?

— По-твоему, он похож на ангела-хранителя? Да, на ангела-хранителя он похож не был, но все, что я о нем знала, убеждало меня, что этот парень не мог оказаться злым духом.

Хотя, конечно, все, что я о нем знала — неважно, насколько реальным мне это казалось — на деле оставалось не более как плодом моего воображения… Или нет?

Впрочем, точно так же, как и ангел-хранитель, инкуб были плодами воображения автора

Пожалуй, лучше мне все-таки придерживаться реальных фактов. Одним несомненным фактом являлось то, что вокруг меня творилось нечто странное, однако я предпочла бы найти этому объяснение в современном взгляде на какую-нибудь теорию струн, чем в древнем томе о мире духов Вторым несомненным фактом было то, что мой родной отец был в курсе странных вещей, творившихся вокруг меня всю мою жизнь, однако не потрудился рассказать об этом самой заинтересованной персоне.

— Но почему папа рассказал об этих снимках тебе, а не мне? — спросила я.

— Мы с ним об этом говорили. Он объяснил, что, когда ты была маленькой, он не хотел тебя пугать. А когда ты подросла, то стала так походить на свою маму и никогда бы ему не поверила.

Я грустно улыбнулась. Папа был прав, и в эту минуту я как бы ощутила его присутствие в этой комнате. А еще я поняла одну важную вещь: я действительно знаю его лучше, чем Бен. Потому что теперь я знала, что он мог подумать.

— Папа знал об этом всю мою жизнь, — сказала я, — но не обмолвился и словом, потому что не хотел, чтобы страх мешал мне делать то, что я хочу. И я не позволю страху ломать мне жизнь. Мы едем в Рио.

Бен открыл было рот, чтобы возразить, но понял, что это бесполезно. И лишь испустил тяжелый вздох.

— Ладно… Мы едем в Рио.

Вечером курьер доставил заказное письмо от мамы с нотариально заверенным согласием на мою поездку в Бразилию. К официальным бумагам она приложила лишь короткую записку: «Я все еще этого не одобряю, но верю, что ты сама сумеешь сделать правильный выбор. Целую, мама».