Внезапно сцена снова изменилась, и на этот раз я увидала себя.

Оливия с Сейджем рука об руку прогуливались по улице, залитой лунным светом. Бен охнул, и мне стало ясно, что он тоже увидел: Оливия — это я. Нет, она не повторяла в точности мои черты. Сейчас я видела ее иначе, чем в тех снах, когда становилась одной из четырех женщин. Оливия была сама собой — такой, какой изобразил ее Сейдж на полу в пещере. Такой, какой она была на его картинах.

— Это что, очень важное событие — представить сегодня вечером перед Обществом твою будущую невесту? — игриво спрашивала Оливия.

— Важное событие — быть с тобой, — Сейдж отвечал так же небрежно, ей в тон. — Ты же заешь, как я отношусь к Обществу. Их благословение — это необходимое неудобство для получения моей части наследства.

— А с чего ты так уверен, что мы получим их благословение? Ведь твоя прежняя подружка меня ненавидит, и она заправляет в Обществе, не так ли?

— Магда вовсе не ненавидит тебя.

— Ты что, шутишь? Ты хоть раз видел, как она на меня смотрит?

— Ну, пожалуй, она немного ревнует, — смутился Сейдж.

— Еще бы! Она же красавица! Такие женщины, как она, не часто теряют поклонников. И я уверена, что она просто ждет, пока ты не осознаешь свою ошибку и не вернешься к ней!

— Поклянись, что на самом деле ты так не думаешь.

— Ну, не знаю… — Оливия потупилась, стараясь избежать его пытливого взгляда. — Она богата, она красива, и она верховодит в этом твоем Обществе… Твой отец наверняка был бы очень доволен, если бы ты женился на ней.

— Ты что, ревнуешь? — поддразнил ее Сейдж.

— Я не знаю, что значит ревновать. Я просто…

Сейдж расхохотался и схватил Оливию в охапку.

— Оливия, стой минуты, как мы встретились, для меня перестали существовать другие женщины! Ты — моя душа-близнец, моя половинка! И я никогда ни к кому не вернусь! Я навеки прикован к тебе. И будь добра с этим смириться.

— Ну, так и быть… — улыбнулась Оливия. — Если у меня нет выбора…

Сейдж поцеловал ее, и так, обнявшись, они продолжили путь по пустынной улице.

— И ты не должна переживать из-за Магды, — заверил он девушку. — Она никогда не встанет между нами. Она никогда не позволяет собственным чувствам и интересам влиять на дела Общества. Вот увидишь, мы получим ее благословение.

— Ладно, хорошо. Честно говоря, мне ужасно интересно посмотреть, как все это произойдет.

— Скучать тебе не придется — это я обещаю.

Парочка шла своим путем, совершенно довольная жизнью, но в какой-то миг все внутри меня похолодело от ужаса. Потому что передо мной открылась неумолимая правда.

Этим вечером Сейдж приведет Оливию на собрание Общества.

Этим вечером приятели Джованни собрались нанести свой удар.

И после их нападения не выживет никто, кроме Сейджа и Магды!

И сейчас мне предстояло увидеть кровавую резню, которую я уже пережила во сне и рассматривала на картине в доме у Сейджа.

Мое сердце билось так неистово, что каждый толчок отдавался болью. Меня обрекали стать свидетельницей собственной гибели.

Я увидела, как члены Общества стоят в кругу у драгоценного ларца, и на этот раз с ними была Оливия. Магда снова вела собрание и хищно скалилась всякий раз, когда ее взгляд падал на Оливию.

Внезапно дверь комнаты с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались «кореша» Джованни… Но их было не трое, как в предыдущем видении. Для нападения они собрали банду из восьми человек и вооружились дубинками и ножами. Их глаза загорелись от алчности при виде роскошного убранства этой комнаты, и уже ничто не могло остановить дикий натиск.

— А ну, тихо! — рявкнул главарь, схватив Магду и прижав к ее горлу жуткий нож. — Только попробуйте вякнуть, и ей конец!

Захваченные врасплох, члены Общества замерли, и лишь сдавленные звуки отчаяния срывались с их губ. Даже Сейдж подчинился приказу, однако он не спешил сдаваться. Искоса глянув на Оливию, он едва заметно кивнул, давая знак, что еще не все потеряно. Надо просто дождаться подходящей минуты, чтобы ударить наверняка.

А главарь осклабился, рассматривая старинный ларец.

— Гляньте-ка, парни, что мы нашли! — сказал он. — Вот он, Эликсир Жизни! В точности такой, как нам рассказал Джи!

— Джи? — потрясенно воскликнул Сейдж. Его растерянный взгляд устремился к Оливии, и она покачала головой, не желая верить этому оборванцу. Джованни не мог быть в ответе за то, что сейчас происходило.

— Вот-вот, твой дружок Джи, богатенький ублюдок! — выкрикнул главарь Сейджу в лицо. — Ты-то поди считал, что он слишком бедный и трусливый, чтобы быть опасным? А он взял да посмеялся над тобой — пришел к нам и выложил все, что знал! И теперь все, что было твое, стало наше! Понял, ты? Все!