Мы нашли очень мало маленьких дверей — и нигде никто не знал Магды. К тому времени, как мы добрались до верхнего этажа, мы еле ползли — не столько от усталости, сколько от нежелания признать поражение. Никто не хотел смириться с горькой правдой.

Мы проиграли.

— Может, Грант записал на доске ошибочные координаты? — наконец сказал Бен.

— Не мог он ошибиться, — возразила я. — Уж если он дошел до того, что царапал крошечные цифры на доске для криббеджа, то, наверное, постарался при этом записать правильные числа!

— Но ведь мы только что сами все здесь осмотрели, — сказал Сейдж. — И твой отец, наверное, ошибся.

— Перестаньте так говорить! Это невозможно! — возмутилась я. — Не могу поверить, что вы оба так вот запросто готовы сдаться!

— Мы вовсе не сдаемся, — Бен готов был обидеться. — Мы просто… — он умолк, не договорив, и это было яснее всяких слов. Он считал наши поиски безнадежными. И у Сейджа был такой вид, что он с этим согласен.

— Это вы ошибаетесь, вы оба! — настаивала я. — Наверняка мы что-то пропустили. Мы вернемся сюда завтра. И послезавтра, если понадобится. Может, мы просто расспрашивали не тех людей, которые не знают Магду.

Ни Бен, ни Сейдж не отвечали мне, и ни тот, ни другой не решались посмотреть мне в глаза. Они оба слишком хорошо знали, что у нас нет времени без конца лазить по Шибуйе. Рано или поздно нас здесь выследят люди, которые ищут Эликсир.

И тут Бен вдруг наклонил голову вбок, как будто присматриваясь к чему-то. Он побрел по коридору, оставив нас с Сейджем стоять в зале. Мы уже были в этом коридоре: здесь не было ничего, кроме туалетов и лифта.

— Клиа! Сейдж! — окликнул нас Бен, и мы подошли к нему.

— Мы все время считали, что маленькая дверца должна быть в каком-то из торговых залов, а если это не так? Если она ведет в какое-то подсобное помещение?

И Бен кивнул на дверь перед собой. Это была обычная дверь, не больше и не меньше других, и на табличке было написано «ЛЕСТНИЦА» по-японски и по-английски.

— Дверь на задней лестнице? — уточнил Сейдж.

— Это вполне возможно, — сказала я, — но как такая дверь приведет нас к Магде Алессандри?

— Ну, она не обязательно должна привести нас прямо к ней, — заметил Бен. — Может, там будет еще какая-то подсказка, где ее найти.

Я кивнула. Это было не очень-то весело — предположить, что нам предстоит еще один этап в поисках смуглой леди, но по крайней мере идея Бена возвращала нам надежду.

— Давайте посмотрим, — сказала я.

Мы открыли дверь и увидели перед собой самую обычную лестницу. Покупатели редко заглядывают в такие углы. Здесь было пыльно и пусто. Наши шаги отдавались громким эхом, пока мы спускались вниз, этаж за этажом, и оказались перед табличкой «1». Первый этаж.

Ничего.

— Клиа… — заговорил было Сейдж, но я прервала его.

— Не все. Еще не все.

— Ты права, — каким-то странным тоном ответил Бен. — Смотрите!

Мы стояли на лестничном пролете между двумя нижними этажами… И в стене на уровне груди здесь имелась аккуратная маленькая дверь.

— Невероятно! — выдохнула я. Потянувшись, я повернула ручку и открыла дверь… Она вела в длинный коридор, тускло освещенный неяркими лампами. Как во сне, я подтянулась и залезла в коридор.

Маленьким оказался только вход, дальше коридор был достаточно высоким, чтобы можно было идти по нему в полный рост, однако его запущенный вид действовал подавляюще. Над головой тянулись провода в яркой изоляции и металлические балки, но больше ничего не было видно. И как бы осторожно мы ни шли, каждый шаг отдавался от голых стен резким эхом.

Правда, дальний конец коридора был освещен немного ярче, и мы все втроем направились туда, невольно стараясь держаться ближе друг к другу по мере того, как уходили от маленькой дверцы у нас за спиной, ведущей назад, в привычный мир. Наконец мы оказались у источника света: маленькой тесной комнатки, все пространство которой было занято вазами, пуфиками и странными, необычными старинными безделушками. Золоченая птичья клетка стояла не на полу, а на низкой резной скамеечке для ног, притулившейся под большим зеркалом в литой чугунной раме в виде венка из роз. Полки были забиты яйцами Фаберже, вырезанными из дерева вкладывающимися одна в другую куклами, раскрашенными, как дикие звери, древними кубками и соусницами… все старое, потемневшее от времени и настолько загадочное, что у меня захватило дух. Этому способствовала и душная, тяжелая атмосфера, царившая здесь.

Мы робко вошли в комнату и огляделись, но не заметили ни единой живой души.

Вдруг раздался скрип, и я подпрыгнула от испуга и обернулась, оказавшись нос к носу с оскалившейся рысью, готовой напасть на непрошеных гостей. Я сдавленно пискнула.

Сейдж взял меня за руку. У меня возникло чувство, будто он прикоснулся ко мне впервые за многие годы.

— Не бойся, — его пальцы оставили мое запястье, и в ту же секунду я пожалела об этом. А он протянул руку и осторожно провел пальцем по рысьим клыкам.