Возмущенно заревели гудки.

— Ты что делаешь? — закричала я.

— Держись! — ответил Сейдж. Он едва успел вывернуть руль и вернуться на свою полосу, чудом избежав столкновения.

Я зажмурилась, но всего на секунду. Если уж мне суждено сейчас погибнуть, я хочу увидеть свои последние мгновения.

Сейдж выписывал нечто невероятное, маневрируя по лабиринту больших и маленьких улиц и то и дело нарушая правила. Непрерывно гудя, он проносился по перекресткам и съезжал на боковые улицы, так что пешеходы едва успевали выскочить из-под колес нашей машины.

— Бен, ты цел? — я оглянулась, чтобы просмотреть на него. Он был совершенно белым. Беднягу укачивало даже на детских аттракционах в городском парке. Оставалось надеяться, что сейчас его не вырвет.

Он молча покачал головой и скорчился на своем сиденье.

Я немного приподнялась, чтобы посмотреть на дорогу через его плечо, однако Сейдж пригнул меня обратно.

— Даже не думай.

— Я просто хочу посмотреть, сколько их гонится за нами.

— Слишком много, — Сейдж разогнал машину до смертельно опасной скорости, заложил крутой вираж и принялся петлять по каким-то переулкам, чудом ни во что не врезавшись.

Я услышала, как за спиной завизжали тормоза, а потом что-то грохнуло.

— Ага-а-а! — торжествующе закричал Сейдж. — Я ну-ка, глянь!

Я развернулась, и в заднем окне на миг промелькнула картина двух врезавшихся друг в друга машин. Пробка стремительно разрасталась по мере того, как перед нею останавливались все новые автомобили. Погоня на какое-то время увязла в этой неразберихе. Я снова уселась прямо.

— Круто получилось, верно? — спросил Сейдж.

Он улыбался. Погоня бурлила у него в крови. Глаза сверкали от прилива адреналина, и мощные мышцы напрягались, когда он выжимал из автомобиля все возможное.

Я еще никогда не видела его таким привлекательным. В каком-то извращенном смысле часть меня не желала окончания бешеной гонки.

— Держись! — снова крикнул Сейдж. Мы опять мчались по шоссе. Разогнав машину до предела, он заложил еще один вираж, отчего сразу три автомобиля едва успели затормозить и застопорили движение.

— Что, сердце колотится? — он на какой-то миг поймал мой взгляд.

Колотится, и еще как… И у меня возникло ощущение, что он отлично понимает почему. Он улыбнулся, но тут новые выстрелы вернули его внимание к погоне. Я едва переводила дыхание, следя за тем, как он ведет эту смертельно опасную гонку, пока, наконец, все преследовавшие нас машины не остались где-то позади.

Мы снова мчались по практически пустому шоссе, и ни одна машина не пыталась нас догонять.

— К-хм… Сейдж! — наконец прокашлялся Бен. Он все еще не до конца справился с дурнотой, но на его лицо уже понемногу возвращался привычный цвет. — Куда мы едем?

— На пляж Куюкури, — сказал он. — Отсюда езды меньше часа, и там нам никто не помешает. Еще какое-то время уйдет на то, чтобы собрать дрова и развести костер… Управимся к половине двенадцатого.

Хотя Сейдж говорил это ровным тоном, я понимала, что сейчас должно твориться у него в душе. Его намерения были мне известны, и все равно при одной мысли о них у меня все обмирало внутри.

— По-твоему, это правильно? — спросил Бен. — Может, имеет смысл просто остановиться и обдумать наш следующий ход?

Совершенно очевидно, Бен все еще не пришел в себя от всего, что увидел. Он так ничего и не понял.

— Сейдж уже давно успел обдумать наш следующий ход, — сказала я.

— Ладно… И каков же он?

— Освобождение, — хором произнесли мы с Сейджем.

— Освобождение… В смысле с этим кинжалом? — уточнил Бен.

— За этим мы сюда и явились, — сказал Сейдж

Бен открыл было рот, но так ничего и не возразил. Вместо этого он посмотрел на меня и выразительно приподнял бровь, ожидая моей реакции.

— Он с самого начала это задумал, — сказала я.

И если все пойдет так, как планировал Сейдж, то он будет мертв не далее как через полтора часа. Я подумала, что не стоит затевать сейчас душеспасительную беседу, полную драматических прощаний и горестных сетований на то, как все могло бы обернуться, «если бы». Это лишь причинит нам всем лишнюю боль. Лучше просто сидеть и молчать.

— Знаете, ребята, — наконец решился Бен, — я все не перестаю думать о том, что мы увидели… Что я успел натворить…

— Это был не ты, — сказала я.

— Нет, это был я, — возразил он. — Это был я.

И действительно, это был он. Это был он, и он творил со мной ужасные вещи в каждой новой жизни.

— Каждый раз я предавал тебя, — продолжал Бен, — и то, что потом случалось с тобой…

Он умолк, не в силах продолжать, а я постаралась вспомнить одно обстоятельство из жутких видений Магды, которое хоть немного могло меня подбодрить.