Этот визг слился с испуганным голосом Алены, но Гарин так и не разобрал, что она кричала. Машину сильно тряхнуло на трамвайных путях, и они выскочили на Волоколамское шоссе, с трудом вписавшись в поток.

Нестройный рев гудков за спиной, шум удара и звон разбитого стекла. Кто-то, не успев увернуться от их мчавшейся «четырнадцатой», резко затормозил, сзади в него врезался другой, а потом — еще один.

Перед ними в четыре ряда стояли машины, ожидая зеленого сигнала светофора, но Гарин ждать не мог.

Он нажал на все кнопки и рычажки, включил дальний свет, надавил на клаксон и вылетел на встречную полосу, краем глаза отметив, как Алена подтягивает ноги к груди и сжимается в комок.

— Проскочим! — прохрипел Гарин, направляя автомобиль в узкую щель между неподвижным левым рядом и несущимся навстречу грузовиком.

Первым, естественным, желанием было надавить на тормоз, но он заставил себя не делать этого. «Четырнадцатая» прошла впритирку с грузовиком. Раздался неприятный хруст, и левое зеркало исчезло, словно его и не было.

Они чудом проскочили светофор, никого больше не задев, и помчались дальше.

— Они едут за нами? — крикнул Алене, и подумал: кто «они»? И как «они» должны, по его мнению, выглядеть?

— Что? — прокричала девушка.

— Держись! — ответил Гарин.

Впереди показался мост. Они взлетели на мост, и Гарин резко взял вправо, едва успев проскочить перед трамваем. На улице Константина Царева была привычная «пробка». Машины, сбившись в два ряда, медленно ползли между светофорами.

Гарин выругался и направил машину на бордюр, отделявший трамвайные пути. Автомобиль сильно тряхнуло и подбросило. Гарин подумал, что приземлятся они уже на три колеса, а то и на два, но, к счастью, «Жигули», нервно рыскнув, снова помчались вперед.

По трамвайному мосту он проехал над железной дорогой Рижского направления и свернул во дворы. Здесь можно было немного успокоиться и перевести дух, да и разогнаться было негде.

— Куда мы едем?

Вопрос звучал вполне резонно. Гарин взглянул на Алену — если бы у него был точный ответ!

— Куда? Кажется, я знаю!

Из дворов он выехал в переулок, миновал бывшие Коптевские бани и свернул на улицу Клары Цеткин.

— У входа в Тимирязевский лесопарк бросим машину и пойдем в лес. Там нас точно не найдут.

— Ага, — с трудом разлепив посиневшие губы, выдавила Алена; другого выхода, похоже, и впрямь не было.

Они выбрались на улицу Приорова и проехали мимо ЦИТО. Дальше дорога вела к какому-то ведомственному госпиталю и заканчивалась тупиком.

Гарин остановил машину и скомандовал:

— Вылезай!

Он хотел заглушить двигатель, но потом ему в голову пришла идея получше. Он оставил ключи в замке зажигания и слегка прикрыл помятую дверь. Если кому-нибудь захочется покататься — что ж, им это только на руку. Пусть катаются. Ну, а если нет… Неважно, они уже будут далеко.

Они пересекли последний двор, отделявший их от большого гаражного комплекса, и направились к серому бетонному забору Тимирязевского лесопарка.

— Это какое-то недоразумение, — твердил Гарин. — Нам нужно где-нибудь отсидеться.

Он знал, куда идти. На противоположном конце лесопарка стояла пятидесятая больница, и в ней работал его старинный приятель, знакомый еще по институту.

— Пошли! — Гарин взял Алену за руку и повел малозаметными тропками вглубь леса.

Мужчина в сером костюме и рыжих ботинках стоял на дороге и провожал взглядом умчавшуюся машину с двумя беглецами. На его тонких губах играла недобрая усмешка. Через минуту к нему подкатила черная «Волга», мужчина открыл дверцу и не торопясь сел на переднее сиденье.

— «Четырнадцатая» модель синего цвета, — сказал он. — Номера… 151, буквы не разглядел.

Сидевший за рулем был похож на него, как единокровный брат. И даже одет был в точно такой же серый костюм. Он кивнул и резко тронул машину с места.

— Здесь налево, — немного лениво сказал тот, что был в рыжих ботинках. Он достал из кобуры пистолет с глушителем и положил на колени.

— На прямой догоним, — сказал тот, что был за рулем.

— С ним какая-то девица, — сказал первый.

— Значит, обоих, — отозвался водитель.