Прайм-офицер задумчиво кивнул.

– А ты, Саксен? Куда ты направляешься?

– Мне надо кое с кем встретиться по поводу одной птицы, – загадочно ответил клук и пожал Хереку руку, как это принято в Таллиноре. – Увидимся, прайм-офицер.

Херек чуть задержал его ладонь в своей.

– Возвращайся скорее.

После долгих поисков Саксен нашел Элиссу в королевских покоях. Старый камердинер короля разрешил клуку подождать в маленькой приемной. Вскоре дверь кабинета распахнулась.

– Саксен! Ты вернулся!

Забыв правила этикета, личная помощница короля бросилась клуку на шею. Камердинер приподнял брови, но, благоразумие – или осторожность – заставила его отвернуться и заняться своими делами. В конце концов, дело касалось только этих двоих.

– Ненадолго, – ответил Саксен, заключая ее в объятья. Когда клук отпустил молодую женщину, она скорчила недовольную гримаску.

– Где мы можем поговорить? – он кивнул в сторону камердинера.

– Не беспокойся. Иди сюда. Сядем у окна. А теперь... расскажи мне про Карадун.

Саксен посмотрел в ее глаза, расширенные и полные беспокойства, и взял ее за руку.

– Я его видел.

Элисса медленно моргнула, словно услышала что-то несуразное и не могла в это поверить.

– Ты видел Гота?

Саксен кивнул.

– Ты не мог ошибиться? – тихо спросила она.

– У Гота слишком приметная внешность, чтобы его с кем-то спутать.

– Кто может это подтвердить? Кто его еще видел?

– Из воинов «Щита» – никто, только я. Правда, есть еще один свидетель...

Появление камердинера, который принес поднос с двумя бокалами, заставило его смолкнуть. Старик учтиво поклонился.

– Я подумал: может быть, вам и вашему гостю захочется чего-нибудь холодненького, сударыня...

– Как мило, Корин, – Элисса улыбнулась. – Спасибо вам. У меня в самом деле в горле пересохло.

Камердинер снова отвесил легкий поклон и удалился. Саксен удивленно взирал на бокалы.

– Эль! С каких это пор?

– Только старый Корин знает, как я люблю эль. Где-то около полудня, когда почти все во дворце обедают, я позволяю себе выпить стаканчик.

Она не удержалась от лукавой улыбки, которая осветила ее лицо, словно солнце. На душе у Саксена потеплело.

– Твое здоровье, – сказал он. Элисса кивнула, и оба сделали по глотку.

– Ты говорил... – улыбка исчезла без следа. – Кто еще видел Гота?

Саксен заметил, как у Элиссы побледнели щеки. Сможет ли она принять это известие? Нет, отступать уже поздно. Раз уж разговор начат...

– Я видел, как за ним наблюдал Клут.

Он был готов к чему угодно, но не к такому. Элисса словно остолбенела.

– Клут? – прошептала она, словно впервые услышала это имя.

Саксен не ответил.

– А он тебя узнал?

– Он подлетел ко мне, Элисса. Видишь ссадину на ухе?

Элисса кивнула.

– Это он меня предупреждал. А потом сел ко мне на плечо, и мы наблюдали за притоном, в котором курят стракку. Гот валялся там почти без чувств.

Элисса недоуменно посмотрела на Саксена, и он передернул плечами – жест, который в обычае только у клуков.

– Стракка – это трава. Ее листья курят. Пристраститься к ней ничего не стоит. Опьяняет эта травка почище любого вина.

Молодая женщина кивнула.

– Расскажи мне про Клута.

– Уверен, он тоже искал Гота. И нашел его раньше, чем я. Не исключено, что он тоже понял: если кто-то объявлен вне закона и хочет на время затаиться, лучше места, чем Карадун, не найдешь.

– Ты уверен? – на глазах Элиссы заблестели слезы.

– Что это был Клут? Таким штукам ни одного сокола не научишь. Я задавал ему вопросы, и он хлопал крыльями. Это точно был он.

Элисса вытерла глаза рукавом и попыталась успокоиться.

– Я рада, что Клут жив, – наконец сказала она. – А что с Готом? Чего от него можно ожидать?

Саксен обнял ее и крепко прижал к себе. Пусть девочка знает, что ей есть на кого опереться – сейчас ей это нужно больше всего.

– Мы с Саллементро находимся здесь, чтобы защищать тебя. Я уже не говорю о ребятах из «Щита» и отборных воинах королевской стражи. Так что Гота можешь не бояться.

Сам он не верил ни одному своему слову и чувствовал себя последним мерзавцем.

– Завтра... – он прочистил горло, – я возвращаюсь в Карадун.