Мари. Мадам, я в курсе. Вам, наверно, удобнее будет раздеться в соседней комнате… (Распахивает перед ней дверь и предлагает шаль.) Вы можете пока это накинуть.

Женевьева (несколько удивлена). Превосходно! Вижу, что в дополнительных объяснениях вы не нуждаетесь! (Уходит в спальню.)

Мари. Да, мадам! Это все равно, что у доктора!

Голос Женевьевы. Можно это и так понимать.

Мари. Дело привычки. Они смотрят на нас только глазами художников.

Голос Женевьевы. Чаще всего да… Однако, судя по вашим словам, вы уже позировали?

Мари. О! Самую малость! (Заглядывает в дверь спальни.)

Какое у мадам красивое белье!

Голос Женевьевы. Да, забавно!… Скажите, за это время ничего нового не произошло?

Мари. Нет… Хотя да!… Приходили те люди, которые у нас тогда обедали.

Голос Женевьевы. А! Отлично! Ну и как?

Мари. По-моему, плохо, скажу больше – очень плохо.

Женевьева (возвращается, закутанная в шаль).Не может быть! Что же конкретно произошло?

Мари. Что «конкретно», сказать вам не могу, но в определенный момент, вследствие определенного стечения определенных обстоятельств я оказалась в спальне, а мадам Карлье открыла дверь, и потом я услышала, что она громко кричит.

Женевьева. А что она кричала?

Мари. К сожалению, все услышать я не могла, но слышала, что она называла мсье Блэза развратником!

Женевьева. Боже!

Мари. И распутником!

Женевьева. Этого еще не хватало!

Мари. Да! Уж если не везет, так не везет! Бедняга!

Женевьева. Это вы о ком?

Мари. О ком же еще? О мсье Блэзе.

Женевьева (садится). Ах, о нем! Ну, придет он, я с ним разберусь!

Мари. Мадам мне не мешает.

Женевьева. Возможно, но я хотела бы побыть одна, поэтому прошу вас меня оставить.

Мари. Как мадам будет угодно! (Выходит и за спиной Женевьевы показывает ей язык.)

Женевьева (рассматривая картину Блэза, пожимает плечами). Бедный мальчик! Слава богу, что женится на богатой! (Она стоит спиной к двери, несколько наклонившись. Картина нaмольберте заслоняет ее голову.)

Входит Блэз с бутылкой шампанского, цветами и еще каким-то пакетом. Женевьева не видит его. Поскольку она закутана в ту же шаль, Блэз принимает ее за Мари и легко хлопает ниже спины.

Блэз. Ну, Мари, как дела?

Женевьева оборачивается.

Ах, это ты?

Женевьева. Что это значит: «Ах, это ты»?

Блэз. Ты времени не теряешь! Уже раздета! У мсье мало времени!

Женевьева. Не увиливай! Заигрываешь с прислугой? Мне казалось, ты ее уволил!

Блэз. Не могу, я ей должен двести тысяч франков.

Женевьева. Что-о-о?

Блэз. Потом расскажу, случилась одна история с картиной.

Женевьева. Постой, а где ты обедал?

Блэз. Ревнива, как тигрица, ррр?

Женевьева. Что на тебя нашло?

Блэз. На, держи – шампанское, цветы, пирожные. (Сует все ей в руки.) Какую музыку ты предпочитаешь? Цыганскую – для темперамента? А потом буги-вуги, может быть. Как считаешь, так будет «симпатично»?

Женевьева. Ты с ума сошел?

Блэз. Есть от чего! Признай, положение дурацкое! Да еще под собственной крышей!

Женевьева. Ничего не понимаю!

Блэз. Слушай, не надо!

Женевьева (изображая отчаяние). Ну, это – верх! Я из кожи вон лезу, чтобы освободиться днем…

Блэз. Ну и цинизм!

Женевьева… и вот как ты меня встречаешь, когда я прихожу, чтобы провести время с тобой!

Блэз. Со мной?

Женевьева. Да. И чтобы закончить эту пресловутую картину, которую ты никогда не напишешь, если я не буду тебе позировать.

Блэз. А твое свидание?

Женевьева. Какое свидание?

Блэз. У тебя же свидание в три часа!

Женевьева. Где?

Блэз. А-а-а!… Так это не с тобой!

Женевьева. Что – ты – мелешь?

Блэз (отбирая у нее пакеты). Все я мог предположить, только не это!

Женевьева. Что – все?

Блэз. Ничего.

Женевьева. А что значит это шампанское, эти цветы?

Блэз (очень любезно). Я думал, что сегодня понедельник, который мы, как всегда, проводим вместе.