Блэз. Нет, я не о том! Как дела идут, нормально?

Карлье. Трудно сказать. Знаете, я – импорт-экспорт.

Блэз. Да, знаю.

Они начинают прогуливаться по сцене взад и вперед.

Карлье. Сейчас, правда, временные трудности. Со щетками.

Блэз. Вы продаете щетки?

Карлье. Я все продаю. А щетки надо отослать в Скандинавские страны.

Блэз. Я тоже, знаете, занимался продажей щеток.

Карлье. В больших количествах?

Блэз. Продал три.

Карлье. Не понял.

Блэз. Три вагона.

Карлье. Ну, это разве сделка! Я составами продаю.

Блэз. Это были, заметьте, очень большие вагоны, третий только немного был поменьше. А знаете! Я могу вам помочь.

Карлье. Вы бы мне оказали большую услугу, я сейчас скупаю по всей Франции все, что хоть отдаленно похоже на половые щетки. Может быть, мы сменим направление?

Начинают ходить вдоль сцены.

Блэз. Я даже могу взять у вас заказ, если хотите. У меня очень большие связи.

Карлье. Нет, сроки слишком короткие, нужно все отослать за сорок восемь часов, вот в чем проблема. Но мне не так щетки нужны, как валюта, чтобы срочно выкупить в Дании восемьдесят тысяч бутылок шампанского.

Блэз. Датского?

Карлье. Нет, испанского, которое я продал в Данию и которое в рот нельзя взять. Я предложил забрать у них назад за полцены, потому что у меня есть заказ на шампанское из Австралии, а если я его туда зашлю, столько времени пройдет, пока мне его вернут… Может быть, мы присядем?

Садятся на диван.

Блэз. Думаете, его и оттуда вам вернут?

Карлье. Я его уже три года вожу по всему миру, никто пить не хочет. Мне-то все равно, я каждый раз выкупаю обратно за полцены.

Блэз. А разве его покупают, не пробуя?

Карлье. Образцы отличные, а потом я им морочу голову, что оно, наверно, испортилось при перевозке. Что поделаешь, мой дорогой, бизнес есть бизнес!

Из спальни слышен звук кастаньет.

Это – сигнал! (Уходит.)

Блэз (бросается к телефону и набирает номер). Щетки, щетки!… У меня навалом этих щеток… Алло?… Фирма «Вдова Пулэн, отец и сын»? Я говорю с сыном мсье Пулэна-отца? Нет, с отцом мсье Пулэна-сына!… Блэз д'Амбрие, из шестнадцатого округа… Я звоню, чтобы спросить, не можете ли вы мне немедленно поставить большую партию щеток?… Сорок восемь часов… Пустые склады… Кто-то все вчера закупил?… Мне всегда так везет!… Много ли я продал? Я – три, а у моей служанки купили восемнадцать, старый сатир. Да нет, я в своем уме!… Алло!… Алло!… (Его собеседник уже повесил трубку, вешает и Блэз.) О-ля-ля-ля-ля! Вот уж если не везет, так не везет!

Mари (которая появилась к концу разговора). У мсье новые неприятности?

Блэз. Я могу продать тысячи щеток, могу продать сколько угодно, так теперь их негде взять!

Мари. А кому вы их можете продать?

Блэз. Мсье Карлье! Он купит любое количество!

Мари. Не может быть?!

Блэз. Да!

Мари. В Плувенез-Моедэке большая щеточная фабрика, давайте туда позвоним?

Блэз. Карлье уж, наверно, меня опередил!

Мари. Почему не попытаться?

Блэз. Какой номер?

Мари. Девятнадцать в Плувенезе, а там спросить фабрику Летудика. Ее все знают.

Блэз (снимает трубку). Это какой департамент?

Мари (с презрительной миной). Финистер, естественно!

Блэз (ищет в телефонной книге). В наше время, чтобы позвонить по телефону, надо иметь три диплома. Вот! Финистер-98… Алло, мадемуазель?… Я хотел бы поговорить с Плувенез-Моедэком, номер девятнадцать… Пишется, как слышится.

Мари. Через черточку.

Блэз. И через черточку. Мой номер 881 – 07… Скоро дадите?… Спасибо, мадемуазель. (Вешает трубку.) Сейчас вызовут. Да, Мари, я забыл, у меня для вас есть работа.

Мари. Я только что всю кухню вымыла.

Блэз (приносит чистый холст). Речь идет не о домашней работе! Вам нужно написать шесть картин! И за них вы получите два миллиона франков. (Всовывает ей под локоть холст, в другую руку дает краски и кисти.)

Мари. Зачем вы надо мной смеетесь?