— Он в порядке, я только что был у него. Объясни сначала что случилось?

— Это ужасно. Прошлой ночью нашего Митеньку хотели убить. Жуткий монстр. Наш мальчик, он столько натерпелся.

— Что ты такое говоришь? — с нервной улыбкой воскликнул Николай, — Какой монстр. Митя выдумывает эти сказки, чтобы привлечь наше внимание.

— Нет, я сама видела. Я тогда рядом была.

Николай как-то резко изменился в голосе.

— Катенька, родная моя. У тебя с детства тоже было богатое воображение… — начал он, но Катя прервала его.

Она пристально посмотрела на брата. И вспомнила слова барона: Кто написал за нее это завещание?

Николай не моргая смотрел на сестру, и именно в этот момент, он показался ей чужим, опасным кем-то другим. Она увидела в его глазах желчь страха. Страха более ужасного чем сам испуг, это был страх раскаяния, страх содеянного.

Это больше не был ее милый Ники. Этот человек нервно улыбался и тяжело дышал, так словно на душе у него уже лежит непосильный грех. Катя словно ошпаренная отпрянула от брата, отталкивая от себя его руки.

Она осмотрелась и к своему ужасу заметила, что в доме тоже из всей охраны осталось всего несколько человек, и куда-то делись все слуги. Везде царила мертвая тишина.

Догадка острым ножом вонзилась ей в сердце, Катя испуганно посмотрела на брата и закачала головой.

— Нет… Нет… Ты не мог… — столько боли отразилось на ее лице. Она готова была кричать, но голос отказывал ей.

Николай попытался схватить сестру за руку, и притянуть к себе, но Катя вырвалась и бросилась наверх по лестнице. На втором этаже стояли двое охранников, Катя прежде не видела их, они были чужие, она знала каждого из своих солдат и офицеров в лицо. Столько времени она проводила в беседах со своими офицерами, знала наизусть каждого члена их больших семейств. Помнила все дни их рождений. В благодарность они называли ее «Принцесса Екатерина», а она их — своими отважными рыцарями. Но эти двое были чужими, безликими, мертвыми в душе, и во взгляде, как тишина, царившая в доме.

— Кто вы такие! — закричала на них Катя.

Наверху появился Николай. Понимая, что сейчас ее попытаются остановить, Катя приложила все свои силы, и грубо толкнула одного из караульных, а второго когда он пытался удержать ее, пнула ногой под коленку. Она распахнула дверь, и ворвалась в комнату.

Митя сидел за столом и рисовал.

Катя бросилась к брату, упала перед ним на колени и крепко обняла.

— Родной мой! Как ты!

— Катя. — печально произнес юноша.

— Ты в порядке? Тебя никто не обижал?

Митя пустым взглядом посмотрел на сестру. Он уже был под лекарствами.

Когда в комнату ворвался Николай, юноша показал рукой на брата и растянувшись в корявой улыбке сказал:

— Ники.

— Да мое солнышко. Ники здесь. Мы здесь. Мы защитим тебя. — Катя целовала руки брата, глотая слезы и пытаясь справиться с дыханием.

Но вместо того, чтобы поддержать сестру, Николай грубо схватил ее за талию и прошептал на ухо:

— Здесь нельзя находиться. Ему уже не помочь.

Катя завизжала в бессилии, и попыталась вырываться, когда Николай на глазах у перепуганного Мити втащил ее в соседнюю комнату. От шума Митя громко заплакал.

Катя же царапала предателя, разрываемая громким плачем своей кровинушки. Она не уставая пинала его ногами, но все было бесполезно.

— Ты пугаешь его. — прошипел Николай на ухо брыкающейся сестре.

— А ты хочешь убить его. — с ненавистью закричала Катя. — Ведь это ты! Та тварь слушается тебя! Она служит тебе! Я теперь поняла все!

Они оказались в соседней комнате, Николай отпустил сестру и быстро закрыл дверь на ключ.

Оказавшись в запертой комнате, Николай, прижал сестру к стене и грубо закрыл рукой ей рот, чтобы она не могла кричать. Катя билась в его руках, но преимущество было на стороне Николая. Она чувствовала что задыхается. Но он был крепче, и шансов вырваться у девушки не было.

Она только слышала, как надрывается Митя. Перепуганный ребенок, брошенный, преданный, забытый теми кого он любил и кому верил. Затем вдруг резко, наступила мертвая тишина. И Катя в полуобморочном состоянии, обмякла в руках брата, понимая, что только что случилось нечто ужасное. Не помня себя от горя она закрыла лицо руками и зарыдала.

Через несколько минут, Николай отпустил сестру и отошел в сторону.

Катя бессильно сползла по стене и дрожа всем телом затряслась в рыданиях.

— Мне жаль, что ты узнала. — печально произнес Николай.

Его голос, и та интонация, пренебрежительная и холодная, с которой он произнес эти ужасные слова, вернули девушку к жизни. Его слова, обращенные к ней, были словно пощечиной, словно ссадиной на ее больном сердце. Катя вскинула голову и ненавидящим взглядом, глазами красными от слез, посмотрела на убийцу.

— За что Ники? Он же твой брат. — с ненавистью прошипела она сквозь зубы.

Николай посмотрел на сестру, и нервным жестом провел рукой по волосам. Он всегда так делал когда его терзала совесть, Катя знала это лучше всех. Он думал, что это дастся ему легко, но все оказалось гораздо сложнее. Теперь червь, под именем совесть, будет грызть его всю оставшуюся жизнь