Катя закатила глаза и тяжело вздохнула. Сейчас начнется!

— Что случилось моя маленькая? — ласково приглаживая непослушные локоны самой маленькой из княжон, спросила Антоша.

— Она… назвала меня дурр-рой! И сказала… что меня высекут. Привяжут… к столбу и розгами… на глазах у всех…

Девочка говорила взахлеб, что придало еще больше трагичности ее словам. Катя от такой наглой лжи даже вскрикнула. Машка всегда славилась своим умением преувеличивать. И почему-то ей всегда верили.

— Екатерина Дмитриевна, немедленно извинитесь перед малюткой. Как вам не стыдно! — обернувшись к Кате строго выговорила Антоша.

Затем она одарила своим обычным хмурым взглядом, не предвещавшем взрослым девушкам ничего хорошего Ольгу, и прицокивая сказала:

— А вы, Ольга Дмитриевна. Вы взрослая девушка, почти невеста, как вы можете смотреть на такую вопиющую несправедливость.

— Она первая начала! — обиженно воскликнула Катя. — Ты, Антоша, как всегда не разобралась и сразу ругаешься!

— Мария Дмитриевна еще дитя, а вы уже взрослые девицы. — в том же строгом тоне ответила служанка.

И Катя сдалась, понимая, что либо она продолжит отстаивать свои права, и опоздает на вечер, либо, извинится и сможет продолжить приготовления.

Она подошла к сестренке, присела рядом и взяла ее маленькую ручку, чем заслужила одобрительный взгляд Антоши.

— Милая, — ласково сказал Катя. — Я пошутила, не будут тебя наказывать. И не дура ты вовсе. Прости меня пожалуйста, ты ведь моя любимая куколка.

Маша продолжала стоять надув губки, но победный блеск в ее глазах говорил, что девочка несказанно рада своей очередной победе.

Катя продолжила:

— Если ты сейчас вернешь мне мое платье, я обещаю, что на выходных, отведу тебя в парк, покататься на снежных горках..

— Не хочу в парк, — надулась Машенька.

— А куда ты хочешь?

— В музей, — радостно воскликнула девочка.

— Хорошо, я отведу тебя в музей. Только давай больше не будем ругаться.

Машенька улыбнулась и бросилась на шею сестре, крепко обнимая ее своими маленькими, пухленькими ручонками.

Обе княжны понимали, что это не примирение, а очередная победа Машеньки. Но у Кати не было ни времени, ни желания продолжать этот спектакль, поэтому она сдалась.

Маша вернула сестре платье, инцидент был исчерпан, как показалось сначала Кате. Отвоевав свои позиции, как настоящий Наполеон, Маша с высоко поднятой головой выплыла их комнаты, не забыв на прощание показать Кате язык.

Пока Катя готовилась к выходу, проказница сбежала вниз, в гостиную, где уже сидел приехавший за княжной сыщик. Иштван расположился в удобном кресле, и листал оставленную князем на столе газету, когда в комнату, словно ураган влетела маленькая разбойница.

Увидев гостя, проказница замерла на месте и пристальным взглядом уставилась на незнакомца. В голубеньком платьице, с распущенными волосами, похожими на огромную белую шапку одуванчика, Маша выглядела настоящим ангелом во плоти, и всегда так умиляла гостей.

Иштван тоже попал под чары малютки и подмигнул ей.

Маша покраснела, и звонко рассмеялась.

Затем она осмотрелась, в поисках чего-нибудь интересного для себя. Не обнаружив какого-либо достойного занятия, девочка решила всю свою неуемную энергию выплеснуть на гостя.

— Вы за Катей? — серьезно спросила девочка.

Иштван улыбнулся. Непосредственность детей, всегда поражала его. Они редко когда думали, прежде чем сказать, чем часто ставили взрослых в неловкое положение.

— А я знаю. Я видела вас. В парке. Вы с ней целовались. — не унималась Маша.

Услышав последние слова, Иштван подавился и закашлялся от смущения.

Маленькая проказница! Это хорошо, что они были наедине, ведь скажи она это при ком-то еще, мог бы разразиться скандал.

— Ты наверное что-то напутала, — осторожно, чтобы не обидеть девочку сказал Иштван.

Но Маша уперла свои ручки в бока, отчего ее вид стал еще более очаровательным и сжав губки обиженно фыркнула.

— Ничего я не напутала. Я все видела из своего окна. Папа подарил мне трубу, как у настоящего моряка, теперь я могу следить за всем, что твориться в нашем парке.

Иштван вздрогнул. Раз она увидела ту картину, может она видела и то, что случилось после. И стараясь не испугать Машеньку, Иштван подался вперед и спросил: