В приоткрытую створку ворот, Лихо ввалилась последней. И, длинноволосый принялся закрывать плохо поддающиеся, по причине крайней заржавелости, ворота. Шатун молниеносно сгрузил оба рюкзака и, без всяких расшаркиваний - оттёр незнакомца вбок, рванув ворота на себя. Вставил в специально приваренные дужки, ржавый штырь, запирающий ворота, и выпрямился.

– Патроны есть?
– Поинтересовался длинноволосый, вместо приветствия.
– А то наши на исходе: хоть дерьмом заряжай. Половина народа уже серится вовсю, так что - недостатка в этом нету: но хотелось бы чего-нибудь более стоящего. А то сейчас, новая волна пойдёт, хрен знает, что делать...

– Вам несказанно повезло, что мы тут мимо проезжали.
– Лихо неопределённо взмахнула рукой, выражая этим жестом что-то крайне зашифрованное для понимания.
– И представьте себе - совершенно случайно. С двумя рюкзаками халявы. Хошь тебе - патроны, хошь - ещё чего повесомее. Бывают же совпадения...

– Бывают.
– Длинноволосый шутку не поддержал.
– Давайте за мной, а то мы уже здесь немногим меньше четырёх часов, в "Кто хочет сдохнуть безымянным героем?", играем. Хреновая игра, скажу я вам со всей искренностью...

– Вышедшие в финал, имеются?
– Цинично спросил Книжник.
– Или как?

– С таким количеством устроителей шоу, куда ж без этого...
– Парняга, немного нервно потеребил свою окладистую бородку.
– Уже трое суперприз отхватили. Хорошо хоть - без мучений. Сразу.

– Веди к вашим.
– Шатун снова загрузил себя рюкзаками.
– Попробуем что-нибудь предпринять. Никогда не любил азартные игры, а уж в таком жанре - особенно...

Длинноволосый, безо всяких проволочек двинулся к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Четвёрка последовала за ним, дробно стуча подошвами по выложенным невзрачной керамической плиткой, ступеням: только теперь, Алмаз замыкал шествие.

– Кто патроны заказывал?!
– Они поднялись на второй этаж, и их провожатый потянул на себя дверь, за которой оказался просторный зал, некогда бывший заводской столовой. Во всяком случае, сваленные грудой, в одном углу столы, разбросанные по полу - пластиковые подносы, и находящаяся в противоположной стороне - линия раздачи, красноречиво на это намекали.

– Ты, что ли родил? А, Щелкунчик?
– Ближайший к ним человек, с большими, грустными глазами - оглянулся на оптимистический призыв провожатого.
– Надо же; похоже, действительно - маслята...

– И не только, Раввин. Не только.
– Щелкунчик с некоторой гордостью показал на несущего рюкзаки Шатуна, словно он и в самом деле, рожал эти обоймы, пережив массу увлекательных ощущений. Которыми теперь следовало гордиться, хотя бы в малой степени.

– Угомонились вроде...
– Раввин кивнул в сторону окна.
– Надолго ли только? Три с лишним часа уже упираемся в этой мышеловке: и всё без толку. Хрен их разберёт, откуда они берутся...

В столовой, кроме них, находилось ещё пять человек, с оружием в руках, напряжённо замерших напротив разбитых окон, из которых открывался вид на производство. Помимо этого, присутствовало ещё два мертвяка, судя по ещё не загустевшей крови - свежеиспечённых. Посередине столовой, валялся "пушистик", которого, похоже - изрешетили сразу из нескольких стволов. Шатун сгрузил рюкзаки на пол.

– Эй, братва, вы откуда?
– У персонажа, задавшего этот вопрос, был гнусавый голос; отсутствующий в верхней челюсти - передний зуб, разболтанно-развинченные движения: и точно такая же модификация "Калаша", как и у Алмаза. Разве что, без оптического прицела.

Лихо сразу взяла субъекта на заметку, потому что именно таких гавриков обычно выставляют вперёд, что бы найти повод для конфликта. У остальных тоже была насквозь криминальная внешность, и лишь Щелкунчик с Раввином по внутренним ощущениям блондинки, не состыковывались с присутствующим здесь большинством. Как будто они были, случайно приставшими к стае шакалов, повидавшими жизнь, бродячими псами. В воздухе, правда, пока что не витало ощущение скорой передряги, с участием всех присутствующих, и без присутствия фауны Сдвига: но стоило держать ухо востро. Как минимум - на всякий случай.

– Из полной, и законченной жопы.
– Лихо не стала напрягаться, ответив то же самое, что и Михеичу в Челябинске и, сделала неопределённый жест, в сторону окна, отвечая на вопрос гнусавого.
– Или не заметно? По-моему, как на ладони...

– Эт-точно!
– Щербина между зубами мелькнула снова, на этот раз - в кривой улыбочке.
– Поднажмут поганцы ещё малёхо, и окочуримся мы здесь, во всём великолепии. Одна надежда, что у вас маслята подходящего калибра в рюкзачке завалялись. А то нам скоро врукопашную корячиться светит. А я, как-то не по этому делу.

Судя по его физиономии, вызывающей явное желание держаться начеку, его коронным номером было подойти со спины, и сунуть под лопатку, что-нибудь на совесть заточенное.

– Найдётся.
– Алмаз повернулся рюкзаку, мимоходом встретившись взглядом с блондинкой. Та чуть заметно сощурила глаза, давая добро на снабжение боеприпасами. Главное сейчас - проблема выживания, а выживать лучше вместе. В крайнем случае, гнусавого можно использовать, как отвлекающий маневр, бросив его "пушистикам". А если всё обойдется, то проблем возникнуть не должно. Лихо - не тот человек, который может без проблем дать подойти к себе со спины.