– А это куда?
– С начинающими возвращаться, развязными интонациями, вопросил Пугач.
– В очко - знаю: а вот пари - не пробовал... Ты что думаешь, если я туда-сюда пробежался по воздуху и, адреналинчика хапнул: то я перед тобой уши развешу? Ты вообще знаешь, с кем разговариваешь?

Похоже, отсутствие Шатуна, и относительно стабильная обстановка вокруг, давала все предпосылки к тому, чтобы он снова ощутил себя - не последним парнем на деревне.

– Пугач, уймись.
– Щелкунчик успокаивающе поднял руки, но по его лицу было понятно, что сам он слабо верит в чудодейственность этого жеста. Тут бы надо что-нибудь повнушительнее, вроде очереди веером от пуза...

– Ты кто такой, чтобы меня затыкать?
– С безграничной ядовитостью в голосе поинтересовался Пугач, мгновенно повернувшийся к нему.
– Чё, новая ватага подвалила, сразу к ним под крылышко утрамбовался? Кто передо мной вилял два дня назад - "Пугач, давай вместе. Пугач, без тебя хана..."? Забыл, фуфло? Может, ответишь за базар? А?

Приятели Пугача, кроме предельно посерьезневших Раввина и Щелкунчика, стали подтягиваться в одну кучку, делая пока еще не красноречивые, но достаточно целенаправленные жесты оружием.

Свора снова начинала чувствовать себя сильной.

– Вы чё, трёкнутые?
– Пугач чуточку отмяк лицом, не дождавшись ответа на заданный вопрос: и посчитав это признанием его фундаментальной правоты.
– Я бы с этой хренью, наперегонки - ни за что бы не побежал. Сожрут вашего бугая, если уже не переваривают. Да и хрен с ним, если честно... От нас костлявую отвёл, и ладненько.

Книжник попытался что-то возразить, но осекся, поймав ледяной взгляд Лихо.

– Я так понимаю, у тебя уже, касательно нашего ближайшего будущего, какой-то планчик наметился...
– Блондинка уголками губ, обозначила тень улыбки, не предвещающей ничего хорошего.
– Поделись, что ли...

– Смотри-ка ты, быстро схватываешь.
– Брызнул иронией Пугач, обволакивая фигуру блондинки цинично-похотливым взором.
– Поделюсь, чего ж, не поделиться-то?

Судя по всему, его размышления были незамысловатыми и просчитываемыми безо всякой телепатии. "Пугачёвских", как мысленно окрестила их Лихо, было пятеро. Против неё самой, Книжника, Алмаза, Щелкунчика и Раввина. Если она что-то правильно понимала, то кроме Алмаза, да ещё пожалуй - Раввина, Пугач больше никого, не воспринимал всерьёз. Итого, по его незамысловатой арифметике, получалось "пятеро против двух". Ну, или трёх, если считать всех остальных за одну боеспособную единицу.

"Перекраситься, что ли...
– Устало подумала Лихо.
– В рыжую. Когда же, меня всякая наблатыканная мелюзга, начнёт хоть чуточку принимать за что-то, вызывающее - пусть даже самую мизерную толику настороженности. Задолбали, убогие!".

– План простой.
– Пугач подмигнул с явной издёвочкой.
– Все сявки, что рядом с тобой, мирно складывают стволики, вежливо прощаются, и - радостно сваливают. А рюкзачки и, конкретно - ты; остаётесь. Это я так, персонально для тебя расстарался озвучить, рюкзакам-то глубоко параллельно, им смена хозяев, погоды не делает... Всосала, кукла? Или поглубже разъяснить?

– А я-то вам зачем?
– Лихо сделала большие глаза, добросовестно изобразив мордашкой бесконечное недоумение.
– И, может быть, есть другие варианты?

– Чё ты, дуру-то лепишь?
– С мимолётной досадой поморщился Пугач.
– Нет никаких вариантов. Всё прилежно линяют, а ты встаёшь на четыре кости, и старательно замаливаешь грехи. Если каждый по рёбрам будет стучать, и думать, что ему это не аукнется...

– Никакой фантазии.
– Громко сказала Лихо, самым невежливым образом обрывая Пугача, и обращаясь к своей группе.
– Везде одно и то же. Книжник, помнишь тех, в Тихолесье? Тоже что-то схожее сватали. Царство им небесное...

Пугач, надо отдать ему должное, с ходу врубился в то, что события начали раскручиваться не по задуманному им сценарию. Что белобрысая милашка, которую он рассчитывал разложить с полным удовольствием в самое ближайшее время - повела какую-то свою игру, пока что непонятную: но которую следовало прервать незамедлительно.

Он раскрыл рот, намереваясь отдать какую-то команду, но Лихо уже вцепилась в него глазищами, и в голове новоявленного лидера начал зарождаться, бешено вращающийся комок, явно сделанный из колючей проволоки, битого стекла, и тому подобных прелестей. И вся эта коллекция, вольготно перемещалась внутри черепушки, прыгая туда-сюда, как мячик, безостановочно деформируя мозг.

За мгновение до того, как Пугач сжал руками голову, собираясь пережить, наверное, самые изысканно-жуткие минуты своей нерадивой жизни, Книжник посмотрел на блондинку: глаза которой, безо всякой натяжки - полыхали.

Следом за Пугачом, на пол повалились ещё двое - с совсем небольшим интервалом, между падениями. Их Лихо приласкала вскользь, качественно, но не убойно: львиная доля впечатлений перепала новоявленному лидеру, за слишком шустрый характер, и громадье планов, возникнувших в отсутствие Шатуна.