— А как же иначе? — заспорила Анка. — Ведь у дедушки-то праздник. Он премию получил, в колхозный дом отдыха едет. Всю жизнь работал, а теперь, может, впервые отдыхать будет. Вот пусть он и радуется, во всём нарядном ходит, в праздничном. Да, — вдруг спохватилась она, — надо, чтоб дедушка награды свои к пиджаку прицепил. Пусть все видят, какой он у нас…

— Подумаешь, награды! — фыркнул Вася. — И всего-то две медальки…

— Чего ты всё зыркаешь? — спросила Анка, заметив, что брат вновь заглянул в шкаф, потом принялся шарить на полках.

— Ты, Нюш, не видела, дедушка тут ничего не оставлял? Свёрток какой-нибудь или коробку?

— Что? — насторожилась девочка.

— Да понимаешь… Уедет дедушка в дом отдыха, а у меня день рождения через две недели. Когда же он мне подарок-то вручит?..

— Ох и любишь ты подарки! — фыркнула Анка.

— Кто ж их не любит.

— А может, дедушка и не собирается тебе ничего вручать.

— Так не бывает, — ухмыльнулся Вася. — Я-то своего дедушку вот как знаю. Он меня без подарка ещё никогда не оставлял. — И он принялся вспоминать, когда и что дедушка преподнёс ему ко дню рождения, к Новому году, к Первому мая и другим праздникам: были тут и школьный ранец, и фонарь, и коньки, и лыжи, и лыжный костюм. Да и что в самом деле стоит деду побаловать своего любимого внука каким-нибудь подарком. Человек он, как все говорят, усердный, старательный, без дела сидеть не может, в свои семьдесят лет всё ещё работает сторожем при ферме, получает за это неплохую зарплату, да и пенсия ему идёт каждый месяц. А какие могут быть расходы у дедушки? Вино не пьёт, табак не курит, одежды-обужды хватает. Не на сберкнижку же ему свои сбережения откладывать?

— Ну и ну… Всё подсчитал, — покачала головой Анка. И тут она вспомнила про бумажку в ящике комода. — А я знаю, чего ты на этот раз от дедушки ждёшь!

— Так уж и знаешь?

— Ещё как… Ты же всё заранее рассчитал и даже список на подарки составил. Мамка тебе велосипед должна купить, дядя Стёпа — духовое ружьё, дедушка — транзистор. Ведь так, Вася-Василёк?

— Опять по моим карманам шарила? — бросился Вася к сестрёнке.

— Нигде я не шарила… Сам бумажку в ящике оставил.

Вася с подозрением посмотрел на Анку: с ней, видно, ухо надо держать востро.

— А чем плохо, что я заранее всё запланировал? — примиряюще заговорил он. — Не то нанесли бы ко дню рождения невесть что: кепку с пуговкой, носочки, рубаху в клеточку, авторучку. А у меня всё это уже есть. То ли дело, когда заранее всё подготовишь. Я ведь дедушке целый месяц про транзистор намекаю, должен же он догадаться, что мне нужно.

— Ох, Васька, и дошлый же ты! — всплеснула Анка руками.

— Не дошлый, а сообразительный. Живу — не теряюсь.

— Это верно, не теряешься, — со вздохом согласилась Анка и принялась вспоминать брату все его проделки.

В школе, когда ребята собирали металлолом, он ухитрился два раза пропустить через весы одни и те же собранные им железные трубы и вышел на первое место среди сборщиков. А когда разбивали сквер около колхозного клуба, Вася больше других высадил молодых липок и получил за это благодарность и премию. Только вскоре часть липок засохла, потому как они оказались без корней.

— А ведь это, братик, твоя работа, твоя, — сказала Анка. — Я потом догадалась.

— А чего нам, малярам. Наше дело сторона, — фыркнул Вася. — Привезли какие-то прутики — я и сажал. А с корнями они, без корней — другие должны смотреть, кому положено.

— А к дедушке как относишься, — не унималась Анка. — Только и ласков с ним, когда он пенсию да зарплату получает. А в остальные дни никакого к нему внимания. Слова по-людски не скажешь.

Вася пожал плечами:

— А что мне с ним — в ладушки играть? В салочки-догонялочки или байки его слушать, как он утят сторожит, да по твоему примеру в дневничок всё записывать? Нет уж, уволь, сестрица. — Он вдруг глянул в окно. — Вот дедушка чешет… А он и впрямь ходкий! Ты, ладно, Анка… Помалкивай в тряпочку. Сейчас мы его проводим как надо.

2

В избу лёгкой, неслышной походкой вошёл Семён Иванович Печкин.

Он только что побывал в парикмахерской, где мастерица Зиночка обработала под польку его лысеющую голову, выстригла косые височки, поправила вислые усы, подровняла округлую, в рыжих подпалинах бороду, побрызгала цветочным одеколоном.

— Ой, дедушка! — вскрикнула Анка. — Какой ты пахлый!..

— Да, перемолодила меня Зиночка. — Дед сконфуженно потёр щёки. — Перестаралась. А здесь, значит, сборы на полном ходу… — Он подозрительно покосился на пузатый баул. — И куда вы такую махину загружаете?

— Дедушка, а я тебя провожу, — услужливо предложил Вася. — Хоть до самого дома отдыха. И баул дотащу.

— Спасибо, внучек, спасибо. Правда, меня обещали на полуторке подбросить.

Семён Иванович вновь с тревогой посмотрел на внучку, которая укладывала в баул толстую, домашней вязки, шерстяную фуфайку.

— Ну куда ты суёшь эту шубу!

— Какая же это шуба, — с невинным видом возразила Анка, — самый обыкновенный свитер.

— Да зачем он мне? Смотри, солнце-то как припекает, — Семён Иванович кивнул на улицу, где на зелёной лужайке уже бегали босоногие мальчишки.