Как только стихли последние звуки «Взвейтесь кострами, синие ночи…», вожатый Миша открыл сбор отряда. Он сказал, что к ним на костёр пришли гости — пионеры из соседнего колхоза. Им тоже интересно послушать, как живут и работают юннаты.

Вовка сидел у костра рядом с Шуркой Нефёдовым.

— Тебе тоже выступать придётся, — вполголоса напомнил Шурка — он был теперь в отряде за звеньевого. — Ты хорошо подготовился?

— Ага, — кивнул Вовка. — Только вот голос чего-то сипит. Перекупался, наверно.

— Тогда садись к огню поближе… Прогрейся, — посоветовал Шурка.

Разговор у костра начался.

Первым по сигналу вожатого со своего места поднялся мальчишка, очень похожий на Шурку Нефёдова.

Вожатый сказал, что это юный пастух из Тамбовской области, Коля Минаков, и он сейчас расскажет, как пасёт колхозных телят и за что был награждён медалью «За трудовое отличие».

Коля вышел в центр ребячьего круга, достал из-за пазухи рожок и заиграл протяжную пастушью песню.

Ребята оживились.

— Вот так и пасём… — смущённо сказал Коля, отняв от губ рожок. — Песни телятам играем, кнутами щёлкаем…

Но пионеры потребовали, чтобы Коля рассказал обо всём подробно. Кое-кто даже достал блокнот и приготовился записывать.

— Ну же, Коля, смелее, — подбодрил его вожатый. — Тебе есть о чём рассказать.

И пастушонок мало-помалу разговорился.

В прошлом году в начале лета Коле и его другу Диме доверили в колхозе пасти стадо телят.

У каждого телёнка был свой нрав, свои особенности.

Постепенно Коля и Дима изучили повадки своих питомцев и приучили их к порядку. Потом выяснилось, что телятам не хватает кормов. Траву на полянах подсушила засуха. В сырых низинах росла лишь несъедобная осока.

Кормов, больше кормов! И вот целые дни, пока один пасёт, другой с косой, с серпом забирается в кустарники, недоступные телятам, косит, жнёт траву и, вытащив её на лужки, раскладывает кучками. И телята бегут кормиться.

Пришлось ребятам и поучиться. Обратились они за советом к зоотехнику, к дояркам. Купили книжку «Советы пастуху».

Узнали ребята, что телята очень хорошо поедают траву, если её посолить. Чтобы телята не вытаптывали зря траву, пастухи стали пасти их по квадратам, правильно использовали пастбище.

Вычитали в журнале про «электропастуха» и решили испробовать это дело у себя. Огородили загон кольями, натянули на них электропровод, присоединили его к аккумулятору от мотоцикла. Телята в загоне сначала смело подходили к загородке, намереваясь перешагнуть через неё. Но, прикоснувшись к проводу, они сразу отскакивали. Потом они уже не подходили к проводу и спокойно паслись в загоне.

Когда телята съедали всю траву на одном участке, пастухи обносили проводом другой. А на первом загоне вскоре снова вырастала сочная, молодая трава.

Вскоре телята стали прибавлять в весе по килограмму в сутки.

Потом случилось несчастье — заболело несколько телят. Ребят обвинили, что они плохо работают. Но Коля с Димой сумели себя оправдать. Они заметили, после какой травы заболевают телята. Коля отвёз образцы травы ветеринару, и тот подтвердил, что эта трава ядовитая.

Пастухи подняли тревогу, и на помощь им пришёл весь пионерский отряд. Пионеры обошли все пастбища и вырвали с корнем ядовитую траву.

Потом в центр круга вышла девочка и показала ребятам кукурузный початок. Это был самый обыкновенный початок с золотистыми крупными зёрнами, и он, наверное, никого бы не удивил, если бы девочка не сказала, что початок выращен не на юге, а в Подмосковье, на школьном опытном участке. Четыре года юннаты скрещивали разные сорта кукурузы, пока не вырастили свой, новый сорт, который высевается теперь на колхозном поле. И называется этот сорт по имени их школы — Шараповским.

Початок пошёл по ребячьим рукам.

— А у нас тоже свой сорт есть, — заговорил юннат из Витебской области и показал мешочек с семенами. — Мы гречиху выращиваем. Крупнозернистую. Её один учёный вырастил, а мы по его заданию у себя в поле размножаем. — И он показал пионерам семена гречихи — каждое зерно было по меньшей мере в два раза крупнее обычного.

— Вот это да! — удивились ребята. — Каши бы поесть из такой гречихи!..

Затем выступила ещё одна девочка. Она сказала, что не могла захватить в лагерь своих экспонатов, так как выращивала с подругами колхозных поросят, а они стали очень тяжелыми — почти по пять пудов.