— Кого?

— Роль, которую актриса Кэрол Ломбард так прекрасно исполнила в одном из своих ранних фильмов. У твоей подруги тот же шик, та же внутренняя сила, та же чувственность. Прислушайся к ее голосу, — продолжал Джо. — Как его интонации меняются от игривых до язвительных. А этот смех. Господи, у меня от него мурашки по коже идут. Она хороша, Грант. Она действительно прекрасна.

— Могу я ей передать твои слова?

— Пока нет, — покачал головой Келхун. — Я хочу посмотреть еще двух кандидаток на эту роль. Они тоже записались на сегодня. — Он с удивлением взглянул на Гранта. — Ты интересуешься этой девушкой?

— Я только что с ней познакомился, — сказал Грант, продолжая наблюдать за игрой Стефани.

— Это не ответ на мой вопрос, — произнес Келхун, пуская очередной клубок сигаретного дыма.

Год назад после рокового романа с девушкой из новостей Си-би-эс Грант поклялся больше никогда не влюбляться, даже не смотреть в сторону других женщин. Но из-за Стефани Фаррел он забыл все свои обещания.

— Да, ты прав, — согласился Грант, не отрывая взгляда от Стефани. — Думаю, можно сказать… я немного заинтересовался ею.

— В таком случае ты меня опередил, — улыбнулся Келхун.

Когда прослушивание закончилось, Грант спустился из кабины поприветствовать Стефани.

— Как я играла? — спросила мисс Фаррел.

— Потрясающе! — Грант взял со скамейки пальто Стефани и помог ей надеть его. — Мне не обязательно оставаться на следующие пробы. Почему бы нам не выпить кофе? Мне кажется, вам нужно немного развеяться.

Через несколько минут Грант и Стефани сидели друг против друга в закусочной, буквально в квартале от студии. Пока они пили кофе и ели теплые, сдобные булочки с корицей, Стефани узнала, что Грант бросил на первом курсе Адвокатскую школу в городе Колумбия и уже написал три киносценария.

— У меня ушло девять месяцев на то, чтобы понять: карьера адвоката была не моей мечтой, а моего отца. Я же хотел стать сценаристом.

— А почему ты решил писать сценарии для «мыльных» опер?

— Стандартная причина: я не смог продать свои киносценарии, а мне надо было на что-то жить. Когда открылась вакансия писателя для «Тайной жизни», я подумал: «А почему бы нет?»

— И вот ты здесь.

— Да, — кивнул Грант. — К большой досаде моей семьи. Корпеть над сценариями вместо Адвокатской школы уже было глупо, с их точки зрения. Но пойти работать в «мыльную» оперу! — Глаза Гранта стали круглыми от притворного шока. — Это совсем не укладывается у них в голове. Они даже обвинили меня в том, что я такой же сумасшедший, как мой дядюшка Марти, который бросил карьеру адвоката и пошел работать в цирк.

— У тебя очень интересная семья, — рассмеялась Стефани. — Расскажи мне о ней. Они все-таки смирились с твоей профессией?

— Мама и сестра — да. Они большие поклонники этого шоу. А папа… Иногда он спокойно относится к этому, иногда нет.

— Ну, в конце концов ты же добился своего. Я рада, что ты решил писать сценарии для шоу «Тайная жизнь». Не знаю, что бы я делала без тебя сегодня.

Грант почувствовал, как его сердце екнуло от счастья.

— Ты настолько мне благодарна, что даже поужинаешь со мной, когда получишь эту роль? Отпразднуем вместе?

— Ты хотел сказать, если я получу эту роль, — игриво произнесла Стефани. Грант ей очень понравился. Ничего романтичного в ее чувствах не было, но она с удовольствием бы встретилась с ним как с другом. Понимая, что опоздает на занятия к мисс Марлоу, если не пойдет туда сейчас же, Стефани сняла шарф со спинки стула и завязала его вокруг шеи.

— Тебе дадут эту роль. Ты самая лучшая Пэтти Мак-Кей из тех, что у нас были за два года, в течение которых я пишу сценарии этого шоу. Итак, мы договорились о встрече?

— Конечно.

Засунув руки в карманы, Грант пошел проводить Стефани до автобусной остановки.

— Я позвоню тебе, как только узнаю решение режиссера, — произнес он, когда автобус подъехал.

— Хорошо, Грант. — Стефани пожала его руку. — Спасибо за завтрак.

Грант позвонил в полпервого ночи, когда Стефани уже собиралась ложиться спать. Но он сообщил ей совсем не то, что она ожидала.

— Мне жаль, Стефани, — подавленно произнес Грант. — Джо Келхун решил взять на роль Пэтти кого-то другого.

— О-о-о. — На глаза Стефани навернулись слезы от разочарования. — Это из-за того… что я не смогла справиться со страхом перед аудиторией?

— Нет, совсем нет. Вообще-то ты очень понравилась Джо. Но он подумал, что лучше взять более опытную актрису, лицо которой знакомо зрителям.

— Понимаю.

На самом деле Стефани ничего не понимала: ведь она столько трудилась и приносила в жертву актерству больше, чем кто-либо еще. Почему же такое происходит с ней? Почему она не смогла пройти ни одного прослушивания?