— Думаешь мы не знаем, — усмехнулась Миледи, — кому ломают ноги еще в детстве для большей гибкости и подвижности в бою? Кто умеет гнуть колени в обе стороны, словно цирковой уродец? Или какой-нибудь зверь? Девушка уселась обратно в кресло, закинув ногу на ногу. В глазах светилось торжество подтвержденной догадки. Неуловимый «леприкон» оказался намного ближе, чем думалось.

— Подобные описания встречаются еще в трудах древних. Ученики, что выходят из-под стен «края мира», считаются непобедимыми. Они скрывают лица, не произносят своих имен и называют друг друга охотниками… Только такой урод и мог выжить столько времени в месте, где не выживает никто. Скрипнули петли. Вошли кузнецы с инструментами наготове. В зависимости от хода беседы те инструменты можно использовать для двух различных целей.

— Так значит ты Охотник, или был им, — утвердительно произнесла Миледи.

— А вы хотите за стену, Госпожа? А зачем? — покорно задал узник закономерный вопрос. Лицо Госпожи хмуро улыбнулось.

— Не твое дело. Это вы низшие созданы, чтоб в грязи копаться. А наш путь лежит к звездам, — пальчик Миледи указал вверх, — к звездам, раб. Запомни это. Так завещали нам древние.

— Глупо совсем, госпожа, — пожал плечами, казалось со всем согласившийся, Рю, — Звезды они сиречь блестящие камушки; Мастер Творец лично прицепил их к астре. Дети знают. Чего же там делать то, госпожа? Холодно, как полярной зимой и пустовато там. Вы чтоже в сторожке не насиделись?

— А знаешь ли, я ведь могу и не отказать себе в удовольствии спустить кожу хотя бы со спины. Помереть не помрешь, а мудрости наберешься.

— Госпожа, не то имел ввиду Кью-Рю, совсем не то. Коли древние спустились, на этих ваших кораблях, стало быть не так уж хорошо там, на ваших звездах, как вы думаете. Думается, и древние решили, ну их к чертям эти звезды..

— Славные догадки, дурак, — Миледи сплюнула кофейным зерном, — разберемся с Рейнгардом, идиот, и отправимся. В путь. Проведешь нас через заслоны стен и можешь убираться в великий лес со своими эльфийками. Толку от тебя, сразу видно, немного. Настала очередь задуматься для Рю. Чуть погодя, он степенно ответил.

— Довести то может и доведу, Миледи. Приходилось бывать там. Не мне только, а копью моему Кью-Рю. Но, миледи, чтоб там пройти целая армия нужна и не меньше. Ошибаетесь вы, я не подмастерье меча.

Совсем нет. Мне просто везет, и копье у меня добротное. Совсем хорошее копье.

— Ну стало быть копье и проведет нас, идиот. И не пробуй обмануть даже. Есть тут для тебя одна занятная вещица, — Миледи злобно скривила губы. — Гирю узника, знаешь ли, подновим тебе. Вздумаешь шутить — взорвется вместе с твоей уродской ногой… Эй, кузнецы!

Несите сюда колодку! И ключи! Слуги кинулись к бывшему охотнику, спешно вытащив из-за поясов молотки.

— Кстати, Миледи, — отстраненно заметил Рю, — эти кофейные зерна, что вы все время жуете… вообще-то их принято заваривать в воде.

На третий день дознатчики ушли, оставив Аль и Эль прикованными к стене. Отчего магия работала в сердце Гибурга, Аль даже не догадывалась.

Кто знает отчего. Но то, что она не полностью умерла в срединной земле, внушало надежды. Дозначики знали свое дело, пока они работают с тобой, тело полно боли, а язык расскажет все, что только им понадобиться; но стоит пытателям уйти, и как будто сходит сон с глаз, все становится как прежде. Даже здесь они, люди, поступали не так, как другие. Гильдия палачей и пытки просто узнает все секреты твоей головы, не калеча и не убивая. «Прогресс!» — говорят они, объясняя все свои странности.

Но сколько высокомерного презрения к низшим расам звучит в этом слове, пусть оно и сопровождается тем, что зовется человеческим милосердием… Камера их была полна звуков. Звуков шли отовсюду. Они находились в трюме огромного дирижабля, а это означало работающие неподалеку двигающие механизмы. Те, что бьют железным звоном и скрипят механической передачей. Стальные, человеческие слуги. Именно они завоевали пол мира. Да что там, и другая половина не долго продержиться. Если… Если! Принцесса сжала крепче клочок пергамента. Не порвешь, не сомнешь и не сожжешь. Да и не потеряешь даже. Но и не поделишься ни с кем страшным грузом судьбы. Это не артефакт, что дает силы или власть, и не древняя книга, открывающая великие тайны. Это просто кл…

— Привет. На пороге застыл Рю. Все в тех же бинтах и штопанном плаще.

— Привет, — сказал он, словно ничего и не происходило. Только вместо шара узника тяжелая колодка. Механическая и пахнущая опасностью. Но с него сняли цепи, и в глазах эльфиек снова вспыхнула надежда.

— Здраствуй, человек, — спокойно сказала Аль. Даже прикованной к стене, она остается прицессой.

— Ты жив, Рю! — несдержанно воскликнула Эль, отчего-то радостно улыбаясь бывшему палачу эльфов. Чемпион театра улыбнулся в ответ. Бинты его сбились на бок, и теперь видно искрящийся веселым огоньком глаз:

— Дочь вонючего Ректора наняла меня на службу, эльфы. Совсем на службу. Кью-Рю теперь служит Ректору за свободу себя и эльфов.

Неудачно разве что нога взорвется, коли Кью-Рю будет шутить с Ректором.

— Какую службу, Рю?

— Это я не могу вам рассказать, эльфы. Зато Миледья сказала можно освободить глупых аборигенов. Совсем освободить. Вас то есть. Только заковать в браслеты, что оторвут вам ноги и руки, если тоже будете несмешно шутить. Миледья уже не злится. Везет вам, эльфы. Совсем везет. «Ни какой удачи, человек» — вернула пергамент на место Аль.