Тоша помуслил карандаш, зачеркнул всё и написал: «Ещё он откусил мухе голову и начал есть червяка…»

Пока Тоша и Натка сидели и писали, у них за спиной очутился Зюзя. Он, неловко усмехаясь, спросил:

— Вы что здесь делаете?

— Эх ты, храбрец! — сказала Натка. — Что же ты убежал? А нам вот работу дали!

— Я не испугался, а просто убежал… Я… Мне очень захотелось есть. На, ешь! — сказал он, протягивая Натке кусок хлеба.

— Подумаешь! — фыркнула Натка. — Ешь сам, если так проголодался.

Между тем, паук продолжал свою охоту: у него в паутине уже были две мошки, ещё одна гусеница и большая бабочка, которая всё ещё шевелила лапками.

Когда ребята пришли к Антону Ивановичу, он сидел за маленьким столиком в беседке и что-то писал. Его фуражка лежала на скамейке, и только сейчас Тоша увидел, что у него огромный чистый лоб, на котором заметна розовая полоска от фуражки. Сильно загорелое лицо его, казалось, излучало добродушие. Оно было в его серых глазах, окружённых тонкими морщинками, в одутловатых щеках, в больших, всё время улыбающихся губах.

— Ну, рассказывай, тёзка, что видел, — сказал Антон Иванович.

— Паук поймал четырёх мух: одну большую, другую поменьше, зелёненькую, и две мошки. Потом ещё два червяка и бабочку…

— А листья на дереве он не ел разве? — сурово спросил Антон Иванович.

— Н-нет, — растерялся Тоша и, глянув на Натку, спросил: — Ведь правда, Натка, не ел?

— Я всё время на него смотрела, — затараторила девочка, — а он только и делал, что ел этих мух и червячков.

— А червяки едят?

— Ну, конечно, едят! — вскричал и Зюзя. — У нас в саду они так объели на яблоне все молодые листочки, что просто ужас!

— А-а, — догадался Тоша. — Так вот почему нельзя паука трогать. Он — полезный!

— Да, да, тёзка, полезный, очень полезный! — сказал Антон Иванович и подумал про себя, что мог бы быть хорошим учителем.

— Антон Иванович, а почему нельзя бить ужа? — спросил Тоша.

— Потому, что уж — тоже полезное существо. Его бьют только те, кто ничего не понимает. А уж ест мышей, и этим он приносит большую пользу. Понятно?

— Очень понятно, Антон Иванович. А скажите, где вы достали такое дерево, что на нём растут разные сливы, персики и абрикосы?

— А! Вон ты о чём? Сами сделали с Александром Петровичем… Волшебным ножичком…

— Волшебным? — широко открыл голубые глаза Зюзя.

— Волшебных ножичков нет, — твёрдо сказал Тоша. — Это только в сказках бывает…

Антон Иванович полез в карман и вытащил складник. Тоша сразу схватил нож и, взявшись за лезвие, с трудом отогнул его от ручки.

Это был странный ножичек с тупым, словно обломанным, концом и небольшим острым выступом. Тоша — поднёс его к голове и провёл, как бритвой по волосам.

— О-о, вот острый! Смотри, Зюзя!

— А где можно купить такой ножичек? — спросил тот.

— На Кооперативной были… А тебя как зовут?

— Ваней… — Зюзя робко поднял на Антона Ивановича глаза.

— Как Ваней? — вскричал Тоша. — Тебя же зовут Зюзя!

— Его ребята прозвали Зюзей, — откликнулась Натка. — А на самом деле он — Ваня Зюзин.

Ваня немедленно дёрнул Тошу за рукав.

— Пошли, а?

— Куда?

— На Кооперативную… Покупать волшебный ножичек.

— Да ты что? — засмеялся Тоша. — Какой же он волшебный? Обыкновенный ножик.

— Пойдём, говорю… Мне как раз такой и нужен.

И не успел Антон Иванович сказать им что-нибудь, как они исчезли.

— У вас волшебные ножички есть? — спросил Ваня у продавщицы, когда они, вспотевшие и запыхавшиеся, вбежали в магазин.

— Какие, какие? — переспросила улыбающаяся продавщица.

— Волшебные, — повторил Ваня.

— Такого товара не держим, — ответила она.

И все, кто был в магазине, начали смеяться.

Ваня не любил, когда над ним смеялись. От обиды у него задрожали губы, и, чтобы не заплакать, он нагнулся над витриной и сделал вид, будто рассматривает то, что лежит в ящике под стеклом..

— Иди сюда, Зюзя, — позвал его Тоша.

И показал Ване на прилавок. Там, рядом с разными инструментами, лежал волшебный ножичек, точь-в-точь такой же, как у Антона Ивановича.

Ваня ни о чём больше и спрашивать не стал. Не помня себя от радости, он посмотрел на цену, бросился к кассе, получил чек и подал его продавщице.

— Тебе что? — взглянула она на чек.

Вместо ответа он молча ткнул пальцем в заветный ножичек. Продавщица подала Ване покупку и засмеялась:

— Держи, волшебник! Только наперёд знай: это садовый нож и называется он окулировочным.