Он рассказал, что пчёлы очень хорошо разбираются в сливах. Они любят сахар, без него они жить не могут. У них такое чутьё, что на расстоянии они чувствуют малейший намёк на сахар. Вот почему они и летят на эти сливы. Они пьют сок только с самых сладких, и Антон Иванович замечает, какие сливы больше нравятся пчёлам, берёт от этих слив почки и прививает их на дички-подвои. Так он выводит свои сливы, которые приносят хорошие плоды.

— Смотрите, всю съели! — засмеялся Ваня, показывая косточку, которая болталась на одной ножке.

Антон Иванович набрал слив и дал их ребятам. Вот это были сливы! Золотые, они, казалось, были наполнены мёдом.

— Ох, и хороши! — воскликнул Тоша. — Правда, Зюзя, ещё слаще мёда?

Они съели сливы.

— А мы тоже хотим такие сливы делать, — сказал Тоша.

— Вот поучитесь около меня и ничего особенного — будете делать ещё лучше, — утешил их Антон Иванович.

— Мама, ты разрешишь мне сделать прививку на нашей яблоне? — спросил Тоша, придя домой.

Мать разрешила. Тоша сбегал в сад к Ване Зюзину и нарезал у него глазков с абрикоса, персика и сливы. На всякий случай он прихватил заодно ещё глазков с сирени, которая росла у Зюзиных под окном. Всё это было привито на яблоне, и Тоша похвастался:

— Ну, мама, теперь и у меня будет дерево-сад. Даже с сиренью.

Мама тихонько улыбнулась.

Тоша прибежал к Антону Ивановичу в обновке: мама сшила ему точь-в-точь такой же берет, как у Фиделя Кастро.

— Смотри ты, какой стал! — окинул его весёлым взглядом Антон Иванович. — Только вот борода у тебя не растёт, а то был бы ты настоящий барбудос [1].

— Правда, похож? На кубинца, да?

— Конечно. Настоящий Фидель! Да, да, без бороды. А ты знаешь, тёзка, что глазок-то, какой мы прививали, принялся.

Тоша подошёл к розовому кустику и увидел, что глазок от жёлтой розы выпустил два листочка: «Вот здорово! — подумал он. — Наверно, и у меня на яблоньке прививки тоже растут». Ему не терпелось поскорее попасть в свой сад. Но Антон Иванович, как назло, поручил ему вместе с садовником Алексеем Петровичем окапывать землю вокруг мандаринов.

Алексей Петрович копал очень быстро и только подбадривал:

— Вот так! Теперь копнём вот здесь, вот так!

Тоша копал, а сам всё время посматривал, нет ли Вани Зюзина, но тот где-то задержался. Он не выдержал больше и крикнул:

— Алексей Петрович, я сейчас…

Прибежал в свой сад. Его яблонька весело зеленела. Молодые ветки у неё выросли, и он долго не мог найти места прививок.

Наконец-то! Но увы, все прививки посохли.

Он постоял около дерева и кинулся в сад к Зюзиным.

— Ваня, ты смотрел? — громко крикнул он от двери.

— Ты что кричишь? Интересную передачу сейчас передают. Валя Терешкова поехала в гости, на Кубу…

— Ты смотрел свои прививки?

— Нет, а что?

— Пойдём скорее посмотрим… У Антона Ивановича прививка принялась. Наверно, и у тебя тоже. — Они побежали в сад.

Иван Ильич, отец Вани, снимал на дереве в корзину спелые яблоки. Он перегнулся с яблони, и его большое бородатое лицо приветливо смотрело вниз.

— Плохие дела, Иван Ильич, — пожаловался Тоша. — Прививки у меня не приживаются.

— Надо ещё разок привить. Время ещё не упущено.

У Зюзиных сад — не то, что у Тоши: большой и кудрявый. Сквозь тонкую светло-зелёную листву персиков ярко просвечивали крупные, с золотистым пушком плоды. А две яблони в самом углу были до того обременены плодами, что свешивали ветки почти до земли.

Наконец мальчики нашли то, что искали. Но результат тот же: прививки так и не прижились на яблоне.

— Это почему же, Зюзя, а?

— Наверно, нам попались очень непрививучие яблони, — высказал предположение Ваня.

Тогда они снова отправились в селекционный сад.

— Скажите, а бывают непрививучие яблони? — спросил Тоша у Антона Ивановича.

— Как, как?

— Непрививучие…

Антон Иванович рассмеялся и сказал, что таких яблонь нет, надо только знать, что прививать. Конечно, если на яблоню привить картошку или огурец, то они ни за что не привьются.

— Я не картошку прививал, а персик, сливу и абрикос, — сказал Тоша. — Да ещё сирень…

— Сире-е-ень? — протянул учёный. — А ты видел когда-нибудь, чтобы у собаки рождались котята, а у коровы — верблюжата?

Оба мальчика захохотали.

— А как же вы хотите, чтобы на яблоне у вас выросли персик и сирень?

Антон Иванович сорвал яблоко, а потом персик, разрезал их и показал ребятам, что у плодов в серединке. У яблони были семечки, а у персика — косточка. Втроём они стали ходить по саду, разламывать плоды и смотреть, что у них внутри. Оказалось, только у яблони да груши были семечки, а у сливы, абрикоса и: алычи — косточки. И Тоша понял, что нельзя прививать так, как прививали они: можно прививать только косточковые к косточковым и семечковые — к семечковым.