Шли дни, но пилигримы не просили ни о чем. Ночью долина становилась красной от огней. Паломники, прибывшие здоровыми, тотчас заражались. Но их это как будто мало заботило: в Лос-Аламосе восстал из мертвых Христос.

Миранда собрала срочное совещание с генералами и руководителями лабораторий.

— Надо было эвакуироваться, пока имелась такая возможность, — причитал один ученый.

— Еще не время, — отвечал генерал.

— Чего вы ждете? — требовательно вопрошал административный работник. — Через неделю их будет больше, чем нас.

— А через четыре — вчетверо больше, — вставил кто-то. — Как мы сможем работать, когда в долине начнется мор?

— Мы отслеживаем ситуацию, — ответил сразу всем генерал.

Военные сидели рядком: руки сложены, лица непроницаемы. Они были спокойны. А Натан Ли — растерян. Похоже, им было на все плевать.

— В любую минуту они могут пойти на штурм города. А вам вроде как полагается защищать нас.

— Ситуация под контролем, — заявил генерал.

— Да их присутствие — само по себе очевидная и постоянная опасность, — возмутился кто-то.

Священник одной из местных церквей постучал пальцем по микрофону перед собой. Это был старый человек с облаком седых волос и бакенбардами шотландского горца. Он подался вперед и проговорил:

— Они — полевые лилии [90] …

Люди нетерпеливо ждали.

— Они терпят голод и жажду, — продолжил священник. — Христиане бедствуют. Им нужна помощь.

— Переносчики заразы! — выкрикнула какая-то женщина. — Они уже мертвы. И надо разогнать их, пока не поздно. Иначе как мы сможем эвакуироваться, если они блокируют шоссе?

Генералы напоминали сидящих в ряд Будд — ни малейшего признака волнения.

— Время придет, — подал голос один из них, — и мы заставим воды расступиться.

— Это вы о чем?

Генерал улыбнулся.

— Раз уж заговорили о Библии…

Других объяснений он не представил.

— Накормите их, — добивался своего священник. — У нас столько всего. Дайте им хлеб жизни [91] .

— Чтоб привалило еще больше? — спросил кто-то.

— Они идут с миром, — ответил священник.

Он говорил как герой старого фильма «День, когда остановилась Земля».

— Может, и с миром, — сказала женщина. — Но так просто они не уйдут. Они забрались слишком далеко, и им нечего терять. Возвращаться некуда. Они заражают друг друга. Домой они не собираются. А перед глазами — вот он, Лос-Аламос.

— Проявите к ним милосердие, — мягко упорствовал священник, — и они поступят так же.

Его прервали выкриками:

— Преподобный, вы не в своем уме!

Вмешалась Миранда. Она обратилась к генералам:

— А что посоветуете вы?

Генералы накрыли руками микрофоны и заговорили между собой. Покивали головами. Наконец один из них взял слово:

— Лучше, когда они у нас на глазах, чем гадать, где прячутся. Пусть приходят. Хоть все. Пока они за рекой, мы в безопасности.

— Вы ничего не собираетесь предпринимать? — недовольно вопросил специалист по молекулярной физике. — Сбросьте на них пару бомб.

Собравшиеся неодобрительно загудели, услышав это предложение.

— Нет, я имею в виду — по краешку, — уточнил он, — с нашей стороны долины. Чтобы расшевелить их и вынудить отступить.

— Мы не станем их запугивать, — ответил генерал.

— Но надо же что-то делать!

— Приглядывать за ними и ждать. И кормить, — сказал генерал.

— Что?!

Священник прикрыл глаза, благодаря Всевышнего.

— Преподобный высказал разумную идею. Это сработает в нашу пользу, — заявил генерал. — Накормите их и дайте самое необходимое. Пусть пребывают в мире.

— Вы говорите как пацифисты из Санта-Фе, — сказал начальник лаборатории. — Любовь и милосердие. У нас под носом собирается целая армия. По камерам наблюдения я видел оружие, солдат-дезертиров. И с каждым днем они становятся все сильнее.