Бен переключил внимание с манящего в неизведанные дали глобуса на Натана Ли.

— Зачем показываешь мне?

Даже этот бесстрастный голос и покрытая шрамами маска стоика не скрыли его страстного нетерпения и восхищения.

— Пришло время дать вам гуул-паа-нье, — сказал Натан Ли. — Крылья. Ты можешь научить летать остальных.

— Крылья… — с опаской проворчал Бен.

— Весь мир перед вами.

Натан Ли придал глобусу медленное вращение.

— Это ваш мир. — Бен даже не взглянул на глобус.

Так. Значит, Бен проникся трайбализмом. А Натан Ли, соответственно, — чужак. Раньше Бен не проявлял к нему враждебности.

— И ваш тоже, — сказал Натан Ли.

Бен насмешливо хмыкнул:

— Слова. Западня.

— Это не западня. Когда наступит подходящий момент, вас выпустят на свободу.

— Ты нас освободишь?

— Да.

— И таким образом, станешь нашим господином?

— Не я.

Бен был крепкий орешек. Он прощупывал предложение.

— Ты сделал нас рабами… даром?

Натан Ли не стал исправлять выбор слов. Они были подопытными животными. Ничего личного. Просто невозможно объяснить ему весь ужас их положения.

— Бен, — вздохнул он, — у-саад. Будь свободным.

— Ты хочешь, чтобы мы опять поверили.

Он не сказал, во что. Это было слишком всеобъемлюще. Без веры нет сомнения, а без сомнения — веры. На таком фундаменте воздвигли Лос-Аламос.

— Я вот заметил, — сказал Натан Ли, — ты ходишь, осматриваешь все вокруг. Принюхиваешься к ветру. Ты сказал, мы похожи. И я уверен: ты готовишься к побегу.

Тем не менее Бена он пока не убедил.

— Почему ты делаешь это?

— Потому что с вами я освобождаю себя, — ответил Натан Ли.

Ответ, похоже, на некоторое время удовлетворил Бена.

Натан Ли остановил глобус. Приложил палец к Нью-Мексико.

— Мы здесь. Город Лос-Аламос. А вот это все — Америка.

Бен немного послушал, но затем повернулся к Натану Ли.

— Веди нас, — сказал он.

Натан Ли запнулся. Они доверятся ему? Но ведь ему… в другую сторону. Он закончил поиск того, что стремятся найти они.

— Я не могу. — Он боялся, что не сможет объяснить это. — Здесь мое сердце.

Совершенно неожиданно Бен сказал:

— Возьми ее с собой.

Натан Ли вздрогнул. Он взглянул на Иззи — тот пожал плечами.

— Ты о ком?

Наверняка о Миранде. Иишо в красках описал ее остальным — зеленоглазую колдунью.

— О твоей дочери, — сказал Бен.

Стены дрогнули.

— Что? — прошептал Натан Ли.

— Маленькая девочка, — уточнил Бен.

Будто холодом обдало спину. Натан Ли онемел.

Увидев, что Натан Ли в шоке, грубо встрял Иззи:

— Кто сказал тебе о ребенке?

— Никто, — ответил Бен. — Я часто слышал, как она пела по ночам. Но потом она изменилась. Стала кричать. Одичала. Песни превратились в рыдания.

«Призрак моей дочери». Натан Ли чувствовал, будто его пришпилили, как бабочку.

— Мне ничего не оставалось, как только слушать, — продолжал Бен. — Это разрывало мне сердце. А потом появился ты. Пел ей. Тогда впервые я услышал твой голос. Слов не понимал, но слушал часами. Ты изгонял из нее бесов — одного за другим. Освобождая от них девочку, ты исцелял и меня. Дикость во мне отступала.

И тут Натан Ли понял, кого он имеет в виду. Бен, наверное, слышал их с Тарой через стальные стены. Он выдохнул.

— Девочка, — сказал Натан Ли. — Тара. Неандерталка.

Мир снова обрел вращение.

Иззи тоже расслабился.

— Я тебе никогда не говорил, — закончил Бен на своем диалекте. — Ты дал мне надежду. В первый раз. Второй был, когда ты вывел нас из-под земли на солнце. Я знал, что это твоих рук дело, как только услышал твой голос. А теперь ты даришь нам крылья. Ты понимаешь, о чем я? Ты уже ведешь нас за собой. Выходит, ты должен идти.

Как у него все просто. Натан Ли подвинул ему банку с бобами, протянул консервный нож и сказал: