— Надеюсь, что может, я пока не пробовала, — Олия оглядела себя: её платье медленно превратилось в безразмерную чёрную куртку с капюшоном; под стать куртке были и брюки, и высокие сапоги. Мешковатая одежда скрадывала очертания девичьей фигуры и Олия в ней вполне могла сойти за парня. Ежели, конечно, спрятать волосы и особенно к Олии не приглядываться.

— Сойдёт, — одобрил Семён. — Волосы уберёшь под куртку, а на голову не забудь накинуть капюшон. Теперь насчёт слабительного…

— Нафиг то слабительное! — прервал Семёна медальон. — Ещё не сработает, или сработает, да не так, как надо… Знаю я те самопальные лекарства в отсталых Мирах, от них недолго по-настоящему заболеть. Есть у меня в запасе одно замечательное, изумительное средство… Поверь, Семён, князь будет рыдать от восторга, когда ты его вылечишь!

— А что за средство? — насторожился Семён. — Надеюсь, не опасное?

— Для здоровья — нет, — хихикая ответил Мар. — Разве что для самолюбия… Весёлый карнавальный порошок, контрабанда из Пузырькового Мира! Лежал у меня за ненадобностью уж не помню сколько лет… Как ты там говорил — пойдём смешным путём? Ну, тогда пошли.

— На кухню? — уточнил Семён. — В княжий ужин порошок сыпать?

— В ужин ненадёжно, — рассудительно сказал медальон. — Съест ещё не тот, кто нам требуется… В вино, только в вино! В то, которое один лишь князь пьёт.

Семён и Олия для начала обошли весь дом, осторожно, чуть ли не на цыпочках, знакомясь с его планировкой и обитателями: на первом этаже находились холл с ведущими наверх лестницами, просторный зал для приёмов, людская, кухня и какие-то подсобные помещения, куда Семён заглядывать не стал; второй этаж полностью занимал князь, возле массивной двери на стульях дремали двое слуг-посыльных, и потому заходить в княжеские апартаменты Семён не решился; третий этаж походил на гостиничный вариант — длинный коридор с дверями по обе стороны. Наверное, здесь отдыхали после пирушек званные гости князя…

На кухне орудовал повар с четырьмя помощниками-поварятами, стряпал ужин — все печки были уставлены кипящими и скворчащими кастрюлями-сковородками, поварята носились как угорелые, а повар безостановочно ругался; десятка полтора человек прислуги сидели в людской и без особого азарта перебрасывались в карты, чего-то ожидая. В общем, расстановка сил была ясна, пора было переходить к намеченному Семёном плану.

Бочки с вином нашлись в холодном подвале, здоровенные, лежащие на железных козлах и пока что запечатанные; с латунными кранами было всего лишь две — одна поменьше, да и находилась она поодаль от всех остальных. Ничуть не сомневаясь в том, что князю наливают именно из этой бочки, Семён залез на неё, уселся верхом, с трудом выдернул деревянную пробку и всыпал в бочку предложенный Маром порошок. Последствия сделанной добавки показались Семёну довольно необычными, если не странными: в бочке тут же весело заклокотало, из отверстия ударил переливающийся разными цветами луч, на миг превратив унылый подвал в праздничный калейдоскоп — Семён быстро воткнул пробку на место, потушив разноцветное сияние, спрыгнул на пол и отряхнул руки.

— Готово, — возвестил Семён, — а теперь…

Мар закончил мысль за него:

— А теперь для верности надо подождать, когда князю захочется ещё винца дёрнуть. Хм, судя по его настроению, это произойдёт скоро, кого-нибудь из своих шестёрок пришлёт… Ага, вот и гонец, лёгок на помине, молодец, вовремя, — в подвал вошёл один из слуг-посыльных с расписным кувшином в руке. Нацедив из бочонка, слуга воровато огляделся и приник к кувшину; вытерев губы рукавом, он долил вина и пошёл к выходу.

— Раз, — негромко сказал медальон.

— Что — раз? — Семён проводил взглядом слугу: тот чуть не столкнулся в дверях с поваром, который тоже был с кувшином, но поменьше и попроще; повар, дождавшись, когда слуга закроет дверь, подошёл к бочонку, набрал вина и, отхлёбывая на ходу, ушёл из подвала.

— Два, — сказал Мар. — Расхитителей княжеского добра считаю, непонятно, что ли? Ох и жулики…

…За полчаса, что Семён и Олия провели возле бочки с особым вином, в подвал заглянули многие, почти все обитатели дома, за исключением поварят и самого князя. Дело шло к ужину, самое время промочить горло, тем более после великой победы над драконом: вино в кувшины-графины набирали из другой бочки, побольше, но каждый из посетителей обязательно хоть на чуть-чуть, но прикладывался к княжескому бочонку.

— Жадность фраеров сгубила, — посмеиваясь, сказал Мар, когда паломничество к винным бочкам наконец закончилось. — Однако, завтра утром будет весело всем, не только князю! Ох и весело… — как Семён не упрашивал Мара объяснить, что же произойдёт поутру, открывать тайну медальон отказался наотрез. Сказал, что сами увидят. Мол, объяснённый розыгрыш не даст ребяткам-заговорщикам никакого удовольствия, а он, Мар, не из тех, кто любит портить доброе развлечение. Даже по необходимости.

Дело близилось к вечеру, пора было подумать о ночлеге. Семён предложил внаглую устроиться на третьем этаже, всё равно комнаты зря пустуют, но Олия и Мар отговорили его от столь рискованного поступка: того и гляди гости к князю нагрянут, день-то особый! Вон и повар готовил на целую толпу, аж поварят загонял…

Олия была права: в зале для приёмов накрывали длинный стол. Слуги в парадных ливреях шустро сновали по всему этажу — покрикивая друг на дружку, таская туда-сюда стулья, тарелки, графины, катая столики-тележки с судками-лотками-супницами из кухни в зал и возвращаясь обратно с пустыми столиками за следующими судками-лотками; пару раз на Семёна чуть не наехали тележкой, один раз едва не сбили с ног Олию — в общем, на этаже творился сущий бедлам!

Благополучно удрав из шумного дома, ребятки-заговорщики остановились под балконом, с которого днём выступал князь: надо было прийти в себя и спокойно решить, что делать дальше.