— Блеф, — неуверенно повторил Семён. — Кардинал?

— Он что, правда себя отравил? — Олия в ужасе схватилась за голову, — Симеон, сделай что-нибудь, скорей! — Семён бросился к Кардиналу, откинул его на спинку стула: глаза у того были открыты, зрачки расширены, в углу рта пузырилась густая пена; Кардинал ещё дышал. Пока что дышал.

— Хайк! — завопил Семён, стараясь поднять тяжёлое, вываливающееся из рук тело, — хватай этого придурка и бегом в бассейн! Кидай его в угол, где стакан лежит, там вода наверняка вся живой стала, макай покуда он в себя не придёт, до упора макай! И напиться его заставь! — Хайк молча поднял Кардинала со стула, перебросил тело через плечо, трусцой вбежал в лифт:

— Симеон, код бассейна!

— А, чёрт! — Семён лихорадочно зашелестел страницами адресной книги. — Где же он, где? Блин, не найду!

— Триста двадцать пять, — быстро подсказал Мар, — я помню.

— Триста двадцать пять, — крикнул Семён Хайку: черепаховый боец нажал кнопки и исчез вместе с умирающим Кардиналом.

— Ффу-у, — Семён утёр пот со лба. — Ну и денёк! Кардинал, бывалый мужик, а поступил как девчонка, которая от несчастной любви димедролом травится. Вот уж чего никак от него не ожидал!.. Мар, а откуда ты номер бассейна знаешь?

— Эта… я… — замялся медальон. — Запомнил на всякий случай, когда ты книжку листал. Мало ли… эта… если тот номерок срочно потребуется.

— Меня оживлять, да? — невесело улыбнулся Семён. — Ты, Мар, сплошная забота и опёка! Ангел-хранитель, ей-ей.

— Да не, — ещё больше засмущался медальон. — Типа если… ну… если ты приватизировать бассейн всё ж надумаешь, чтобы номерок тебе сразу подсказать, для быстрого оформлении документика на вступление в право обладания. С последующей немедленной инвентаризацией объекта. Во как.

— Мар, ты меня убиваешь, — Семён расхохотался, схватившись руками за живот, — заботливый ты наш! Инвен… инвентаризатор хренов! — и рухнул спиной на диван, от смеха стуча ногами по полу. Рухнул и продолжил смеяться во весь голос.

— Симеон, — Олия растерянно заметалась вокруг дивана, не зная, что делать, — Симеон! Прекрати! — но Семён её не слышал, смеялся безостановочно, словно внутри него раскручивалась туго скрученная смеховая пружина — хохотал до тех пор, пока Олия с размаху не влепила ему крепкую пощёчину.

Семён умолк, сел и с изумлением потёр щёку:

— Ох и тяжёлая у тебя рука… Всё, хватит! — девушка размахнулась было добавить ещё, для профилактики, но Семён вовремя увернулся. — Я уже в порядке. Спасибо, — он встал, походил по кабинету, успокаиваясь и обдумывая, что делать дальше; Олия смотрела на него во все глаза.

— Деваться некуда, — Семён повернулся к девушке. — Пришло время использовать мои знакомства… Не пугайся, я сейчас Слимпа вызывать буду. — Семён задрал голову к потолку и громко произнёс:

— Слимп! Я хочу с вами встретиться! Будем обещанное желание реализовывать.

— Давно пора, — Семён и Олия одновременно повернули головы: в глубине кабинета, в невесть откуда взявшемся кресле, больше похожем на трон, сидел плечистый бородач — коротко стриженный, в белоснежной тоге, с золотым лавровым венком на голове и с рубиновым скипетром в руке. Это был Слимп, крупный специалист по невмешательству в реальность и умелец избегания конфликтных ситуаций; бог, полностью ушедший в собственные, придуманные им Миры. Насколько Семён помнил, в прошлый раз Слимп выглядел куда как проще и демократичнее… Видать, сказывалась специфика работы.

— Всем привет! — Слимп поднялся из кресла, щёлкнул пальцами: кресло-трон исчезло, заодно пропал и скипетр с золотым венком; белая тога превратилась в деловой костюм-тройку, на носу Слимпа возникли очки в тонкой платиновой оправе — явно для форса — и стал гражданин бог весьма похож на преуспевающего юриста. Адвоката, разумеется.

— Я прямо с работы, — пояснил Слимп, с любопытством оглядывая кабинет, — только что народу в одном из Миров являлся. Народ у меня простой, без регулярных подтверждений моего существования бузить начинает, в атеизм ударяется… А кому ж это понравится? Ох и хлопотно, должен тебе сказать, Семён, поддерживать свою божескую репутацию, — добродушно посетовал Слимп, разглядывая засмущавшуюся Олию, — там явись, там покажись… Порой думаю: а не начать ли всё заново? Они, люди, чем взрослее становятся, тем беспокойнее. В небо, понимаешь, рвутся, в космос… А откуда у меня космос возьмётся? Не планировал я ничего подобного… Итак, чем могу помочь?

— Тут проблема возникла, — Семён нервно потёр горячую щёку; Слимп взглянул на отпечаток пятерни, покосился на Олию, улыбнулся понимающе, но ничего не сказал. — Дело в том, что Кардинал создал некое заклинание для того, чтобы расправиться с чужими. Но чего-то там перемудрил и в итоге мало того, что пропали чужие, так ещё и конец света наступает: все обитаемые Миры вот-вот исчезнут!

— И чего же ты хочешь? — поинтересовался Слимп. — Вернуть чужих или отсрочить конец света?

— Ни того, ни другого, — убеждённо сказал Семён. — В смысле, о чужих и речи быть не может! А конец света я не хочу отсрочить — я хочу отменить его раз и навсегда!