– Кто из вас господин Дорофей, ответственный наниматель? Мне необходимы его показания для составления служебного протокола о произведённых им нарушениях, – взяв из подмышки папку, он вынул из нагрудного кармана ручку: приняв строгий вид, диспетчер приготовился к работе. То есть допрашивать, записывать и, разумеется, карать дурака-нанимателя за его жуткие преступления… Скорее всего, штрафовать провинившегося на кругленькую сумму и, наверняка, без выписывания денежной квитанции.

– Протокол? – возмутился Федул, потирая отсиженный зад, – с каких фигов-то?! Произвол, волюнтаризм, попрание демократических свобод – вот что такое ваша окаянная служба проката! Это не вы на нас, это мы на вас сейчас жалобу писать будем, за доставленные неудобства и преднамеренные опасности. А также за отсутствие повышенного комфорта в виде дополнительных пассажирских сидений, биотуалета и жизненно необходимого бара-холодильника с пивом! – Вовсе не ожидавший подобной наглости гражданин диспетчер пришёл в замешательство, пытаясь осмыслить услышанное. Не давая бедняге очнуться и помня, что лучшая защита – нападение, Глеб немедля влез в разбирательство.

– Собственно, мы и есть Дорофей, единый в трёх лицах, – любезно пояснил он диспетчеру, отчего тот окончательно впал в ступор. – Дело в том, – парень незаметно подмигнул гному с бабаем, – что шаролёт был направлен в Нулевую Зону – можете глянуть в ваших документах, там это наверняка отмечено – для моего возвращения в Наймати. К несчастью, в последний день работы в «нулёвке» я был атакован диким корчевиком-мозговёртышем, магически отделившим от меня две дополнительные и несколько… ээ… неадекватные личности. То есть овеществил не самые лучшие черты моего характера. Потому-то во время обратного перелёта и случились кое-какие досадные происшествия, за которые я приношу свои искренние извинения.

– Воистину так было, – подтвердил Модест, грозно хмуря брови и глыбой нависая над диспетчером, – а если у кого имеются сомнения, то я охотно могу их развеять. Причём больно!

– Немедленно прекратите чего-либо развеивать, я лицо официальное, к побоям неприкосновенное, – испуганный диспетчер выставил перед собой папку, словно щитом закрываясь ею от бабая, и умоляюще попросил Глеба: – Будьте любезны, уберите от меня вашу бандитскую личность, давайте поговорим как цивилизованные люди.

Согласно кивнув, парень махнул рукой:

– Место! Кому говорю, место! Фу! – Модест, пару раз утробно рыкнув для острастки, отошёл в сторонку – где и принялся с безмятежным видом ковырять пальцем в носу, любуясь чистым небом.

– А та маленькая особь, она не кусается? – настороженно поглядывая на гнома поинтересовался диспетчер. – Уж больно вид у неё хищный. – Федул немедленно оскалил зубы, но должного эффекта не произвёл, всё ж комплекция не та. Не бабайская.

– Что вы, – поспешил успокоить собеседника Глеб. – Это моя деловая ипостась, политическая и финансово-кредитная. Ограбить – да, вполне, но кусаться – вряд ли. Хотя я не проверял, – честно добавил парень. – Может, устроим испытание?

– Не надо, – наотрез отказался гражданин диспетчер, – не люблю, знаете ли, опасные эксперименты. Платите штраф триста империалов, по сотне с каждой персоны, и идите отсюда куда подальше.

– Эге, так дело не пойдёт, – уперев руки в бока, гневно заявил Федул. – Грабёж, да? Глумление над покалеченным в магической схватке ветераном дальноглядных новостей? Я тебя, гада, по судам затаскаю, за вымогательство и взяточничество! В тюрьму на веки вечные посажу!… Короче, пятьдесят империалов за всех и баста. Не то укушу.

– Тогда сто пятьдесят, – с опаской поглядывая на гнома, предложил диспетчер.

– Сто. И покажите как отсюда выйти, – категорично подвёл итог спору Глеб. – У меня после несчастного случая образовалась вялотекущая амнезия головы, ничего толком не помню. И вообще я за свои поступки не отвечаю… вернее, за поступки моих буйных личностей.

– Ладно, – удручённо вздохнул диспетчер. – Договорились. Сейчас найду вам клиентскую маршрутную карточку, – и полез в папку за нужной бумагой.

Федул, самоуверенно объявив себя знатным следопытом, отобрал у Глеба выданную ему карточку-план и скоро завёл приятелей в непролазную глухомань, к каким-то заброшенным ржавым ангарам и мусорным завалам вокруг них. Место вовсе не соответствовало нарисованному на плане зданию аэровокзала – как показало быстрое расследование, гном держал путеводную карточку вверх ногами. Тогда за дело взялся бабай и через полчаса блужданий по бетонному полю, под палящим солнцем, троица наконец-то вышла к трёхэтажному аэровокзалу с рекламным слоганом по-над серебряной крышей: «Летайте нашими шаролётами – быстро, удобно, дёшево!» Федул, прочитав ту надпись, недовольно буркнул, мол, знаем мы, каково оно на самом деле. Пусть летает кто угодно, а лично он в тот шаролёт более ни ногой, ни рукой! Разве что под дулом автомата, да и то несколько раз подумает, что предпочтительнее – лететь или расстаться с жизнью на месте без лишних мук: похоже, у гнома от долгой прогулки по жаре испортилось настроение.

Выйдя из аэровокзала, Глеб и две его «дополнительные личности» решили немного отдохнуть и подумать в спокойной обстановке, что же делать дальше. Возле центрального входа в здание как нельзя кстати оказался продуктовый киоск: прикупив незнакомого, но зато холодного пива, друзья устроились на соседней чугунной скамье, в тени трёхэтажки. Лениво потягивая горьковатый напиток, они сидели, молча наслаждаясь прохладой – говорить никому не хотелось.

Первым нарушил молчание Федул:

– Однако, пивко мы купили неправильное, – флегматично сказал он, – поторопились, да. Нулевое оно, безградусное, – и с удовольствием вновь приложился к бутылке.