– Я помолюсь с тобой, – ответил отец Александр. – Как зовут сына?

– Борька… Борис.

– Получил ли Борис крещение в православной церкви? – спросил священник.

– Нет, батюшка. Борис некрещеный.

– Тогда по церковным правилам я не могу молиться за него, – сказал отец Александр. – Я могу помолиться только за Вас.

Они подошли к иконе святой Богородицы, и оба встали на колени.

– Во имя отца и сына и святаго духа, – сказал священник, – матерь божия, обрати свой взор на страждущего отца, и дай ему утешение и надежду на скорое выздоровление его сына Бориса.

– Во имя отца и сына и святаго духа, – сказал Алекс. – Матерь божия, дай моему сыну здоровья, соверши чудо, сделай так, чтобы он стал здоров. Прошу тебя кровью моего сердца!

– Аминь, – сказал отец Александр. – Вы бы все-таки крестили мальчика.

Алекс вспомнил объявление про иноверцев и атеистов, висящее у входа. И вдруг почувствовал как будто бы толчок в центре живота.

– Похоже, батюшка, вы тут ересь практикуете, – сказал он.

– Помилуй тебя Бог! – испуганно сказал священник.

– Бог создал всех людей, батюшка. И всех любит. Даже тех, кто называет себя атеистом и относит себя к другой вере. Адам и Ева не были православными, между прочим. Если Вы сомневаетесь во всемогуществе Бога, и допускаете, что не по его воле возникли атеизм или другие религии, Вы еретик. Если Вы отказываете человеку в благословении и молитве только на том основании, что он не является православным христианином, Вы еретик. Отправляйтесь-ка Вы, батюшка в Ад со своей псевдорелигией!

С этими словами Алекс снял с себя цепочку с крестиком и бросил ее священнику под ноги.

– Ты в отчаянии, – сказал отец Александр, переходя на «ты». – Я понимаю. У тебя тяжелое время. Но единственный выход – смириться, принять волю Господа нашего!

– Вы еретик, батюшка! Особенно если думаете, что Бог не источник любви и света, а источник смерти и страданий.

– Все в воле божией, – ответил, крестясь, священник. – Его пути неисповедимы. Только те, кто приняли благую весть, смирились перед его волей, и стали частью вселенской церкви, обретут утешение.

– Если Бог даровал людям свободу воли, а он ее даровал, то он подарил им и возможность выбирать Путь к нему. Тот Путь, который ближе каждому человеку. Если Вы верите, отец Александр, что только православные христиане достойны внимания Бога, Ваше вероучение – ложь. Мне не требуется Ваше благословение.

С этими словами Алекс повернулся и пошел к выходу, мимо проснувшейся за прилавком тетки. Священник поднял брошенный Алексом крест и сказал ему в спину.

– Я сохраню твой крест И буду ждать тебя с покаянием.

– Скорее Вы дождетесь конца света, – бросил ему через левое плечо Алекс.

Он вышел в прохладный майский воздух, увидел оживленное движение по улице, вдохнул глубоко. Он вспомнил слова Фриды о том, что он плохо себя контролирует, и рассмеялся. Контролировал он себя хорошо. Просто мир, в котором на грани смерти танцевал его сын, очевидно, имел ущербность. Молитвой и смирением этого было не исправить. Алекс чувствовал, что нет.

– Моя задача, – сказал Алекс вслух вечернему воздуху, – состоит в том, чтобы превратить этот мир в место, в котором мой сын не умрет! И если молитва не помогает, нужно принять это и искать другое решение, а не демонстрировать овечью покорность перед обстоятельствами.

Теперь Алекс очень хорошо понимал Макса, который ходил после той трагической аварии сам не свой и всем задавал вопросы о смысле бытия. Да, мир, в котором гибнут дети, лишен всякого смысла. И совершенно точно лишен божественной благодати, что бы там ни бормотали священники.

Его карман завибрировал. Алекс поднял трубку.

– Эммануил?.. Рад слышать. Конечно. С удовольствием увижусь с тобой.

Фрида приехала на встречу с Виктором Холливудом раньше назначенного времени. Он выбрал в качестве места встречи ресторан на улице Бунина, куда приглашал ее в первый день их знакомства. Фрида вспомнила, как в тот день в ее груди горела и разгоралась ярким пламенем надежда на счастье. Еще бы! Она встретила своего потерянного любимого мужа. Она получила второй шанс… Так она думала. И ее голова кружилась от этих мыслей. Фрида села за тот самый столик. Это было всего полгода назад. А потом наступило разочарование, пожалуй, самое сильное в ее жизни…

– Фрида, здравствуй! – он подошел к ней и поцеловал ее руку.

Его зрачки с нечеткими границами и глубокий красивый голос все еще оказывали на нее гипнотическое воздействие. Фрида глубоко вздохнула.

– Здравствуй, Виктор, – сказала она.

– Что-то случилось? – спросил он, присаживаясь напротив. – Или ты решила, что мы все-таки можем быть вместе?

– Я захотела тебя увидеть. Просто так. Неужели это настолько невероятно?

– Это вряд ли. Но я с удовольствием приму от тебя в подарок эти несколько часов. Или, если захочешь, намного более долгий промежуток времени. Как тебе нравится мысль провести со мной вечность, например?