Примерно половина этих фраз прозвучала за кадром, на экране показали, как трости Бахмана извлекаются из длинного оружейного шкафа, стоящего у кирпичной стены. Мелькнуло озадаченное лицо человека в белом костюме, он выглядел удивленным, на его запястьях блестели наручники. Альберт Абрамович хмыкнул и сделал большой глоток кофе. Потом он поднял телефон и вызвал водителя.

– Голубчик, давай-ка, подъезжай. Поедем в больницу к Толику.

Стоило ему положить трубку, как телефон снова зазвонил.

– Здравствуй, Алик! – сказала супруга Анатолия Бахмана.

– Здравствуй, Сарочка, – ответил Альберт Абрамович.

– И тебе так сложно было мне позвонить? – спросила она.

– Я думал, тебя известит секретарь.

– Так и случилось. Я вылетаю сегодня же. Толик как себя чувствует?

– Сейчас поеду к нему, потом позвоню тебе.

– Звони, Алик. Я постоянно на телефоне. Я прилечу поздно вечером.

Алекс быстрым шагом вошел в отделение больницы.

– Как Борька? – спросил он у дежурной медсестры.

– Сейчас позову Вам доктора, – сказала медсестра, довольно улыбаясь. – Все хорошо. Говорить он начал.

Она скрылась за дверями реанимации, и через минуту оттуда вышел доктор.

– Вы можете его увидеть, – сказал он. – Ненадолго. Одна минута. Одевайтесь.

Сестра уже держала наготове халат и маску. Алекс облачился.

Борька лежал на кровати и смотрел на отца, как показалось Алексу, прозрачными глазами.

– Папа! – сказал Борька. – Привет!

– Привет, сынок! Как себя чувствуешь?

– Все хорошо. Я видел тебя во сне. Ты стоял напротив злого дядьки, а потом он исчез.

– Это всего лишь сон, – сказал Алекс. – Доктор сказал, что можно только минутку побыть с тобой.

– Я знаю, – сказал Борька. – Знаешь, я хочу чаю с лимоном и сахаром…

– Я сделаю, – сказал Алекс.

Он повернулся и вышел быстрым шагом.

– Где тут у вас можно добыть чай с лимоном и сахаром? – спросил он у медсестры.

– А ваши уже вон, несут, – ответила она.

Клава вышла из палаты, она несла чай по коридору.

– Привет! – сказал Алекс.

– Привет! – ответила она, пряча глаза.

– Борька и меня попросил чай сделать.

– Да ладно. Я сделала. Просто долго остужала.

Клава нажала незаметную кнопку звонка на двери реанимации. Вышла реанимационная медсестра.

– Чай принесли? Хорошо. Ему еще йогурт нужен. Несладкий. И можно овощной супчик в обед. Жидкое пюре. Без мяса и жира. Запомнили? Без мяса и жира.

– Хорошо, хорошо, я все сделаю, – сказала Клава.

Медсестра взяла кружку с чаем. Дверь за ней закрылась. Клава хотела пройти мимо.

– Подожди, – остановил ее Алекс. – Как там Оля?

– С подружками и друзьями целыми днями. Как обычно… Мама за ней присматривает.

– Она придет сюда сегодня?

– Нет, но завтра обещала, когда Борьку в палату переведут.

– Клава, – сказал Алекс. – Ты меня прости…

– За то, что ты от меня свою первую семью скрывал?! Я пойду, – сказала Клава. – Надо маме позвонить насчет супа и йогуртов.

На глазах у Клавы блестели слезы. Она быстрым шагом пошла по коридору и скрылась в палате.

Дверь отделения открылась. На пороге появилась Фрида. Алекс двинулся ей навстречу. Они встретились недалеко от стойки дежурной медсестры.

Алекс обнял Фриду и поцеловал ее в щечку.

– Борька как? – спросила она.

– Я с ним говорил! Он попросил чаю.

– Так надо сделать чай! – сказала Фрида.

– Клава уже сделала. Он поправится. С ним все будет хорошо!

– А как себя чувствует Бахман? – спросила Фрида.

– Еще не узнавал… Блин… Все-таки конфликт интересов – страшная вещь для юриста. Сестра, как нам узнать состояние Анатолия Игнатьевича Бахмана?

– Сейчас позову доктора, он все расскажет.

Медсестра удалилась в другую реанимацию. Алекс и Фрида двинулись за ней.

– Анатолий Игнатьевич чувствует себя хорошо, – сказал вышедший из реанимации доктор. – Утром ему привезли супчик, и он половину уже выпил. Возможно, завтра будем переводить в палату. Вам сестра вынесет список, что нужно будет приобрести.

– Мы все организуем, – сказал Алекс.

В ожидании списка медикаментов для Бахмана, Алекс и Фрида стояли у окна.

– Куда ты вчера исчезла? – спросил Алекс.