Рев восторга сотряс стальной корпус, едва ли не более громкий, чем орудийная пальба. Капитан сообщил Кройффу на флагман, что фрегат потоплен, а видео первой атаки сбросил на коммы всех членов Миссии. И хотя в Старом Свете был уже глубокий вечер, люди радовались и поздравляли друг друга.

Барк взял вправо, став в бейдевинд, а бриг влево и поднял все паруса. Пользуясь попутным ветром, капитан решил проскользнуть под носом «Миссури» и развить максимальную скорость.

— Полный вперед!

Винт вновь вспенил теплую карибскую воду, корабль стал резво набирать скорость. Вообще-то, резкие перекладывания машинного телеграфа для пароходов не приветствовались. Например, когда режим среднего хода сменили на малый, а в топке продолжал яростно полыхать уголь, в котле первой машины начало расти давление. Еще немного, и оно бы превысило предельный уровень, открылся клапан, и избытки пара начали стравливаться. Теперь, получив команду двигаться быстрее, в машинном отделении дали пар на поршни первой машины, и обороты винта повысились. Понемногу вышел на режим и второй двигатель. В целом же для набора давления в котлах требовалось время, поэтому разогнаться с места в карьер паровые скакуны не умели. Медленно они и тормозили, переключая золотники на реверс, а механик молился, чтобы увеличившаяся нагрузка на гребной вал не разорвала его на куски и не разнесла дейдвудный подшипник. Парусник мог поднять паруса быстрее, хоть и не моментально, для торможения использовал плавучий якорь.

Но так как максимальная скорость брига не превышала десяти узлов, что было вполне доступно для «Миссури» и на одной машине, уже через несколько минут его корма оказалась не более чем в двухстах метрах по курсу. Кормовые пушечки огрызнулись ядрами размером с кулак. Мохаммед нагнулся к трубе и сказал пулеметчику:

— Дик, объясни им, чтобы не наглели.

Над мостиком раздался треск очередей. От квартердека полетели щепки, и больше к пушкам никто не подходил. Образовалось время для испытаний других видов боеприпасов.

Первая пороховая зажигалка влетела в корму чуть выше ватерлинии. Прошла пара минут без видимого эффекта. Вторая вошла еще выше, пошел дым, в широких квадратных окнах кормовой каюты запрыгали огоньки пламени.

— Уже лучше, — решил Мохаммед и приказал ударить пироксилиновым фугасом. Многострадальная корма вспухла взрывом, во все стороны полетели доски. Бриг на глазах осел дифферентом на корму. Явно получил повреждение подводной части, и корма продолжала уходить в воду. Все же далеко не так эффектно, как взрыв шимозы.

Не дожидаясь агонии брига, крейсер развернулся и двинулся к барку. Зашли с подветренной стороны. Барк улепетывал на всех парусах, накренился в сторону «Миссури» настолько, что ни о какой стрельбе не могло быть и речи. Минут пять шли параллельным курсом на дистанции метров триста.

Бартоломео, первый помощник, спросил:

— Предупредительный в пузо или контрольный в голову, капитан? — Очевидно, бывший корсар еще на острове пообщался с Олегом и нахватался от того десантных выражений. — В смысле, предупредительный под бушприт?

— Много чести. Дик, у тебя хорошо получаются намеки.

— Слушаюсь, сэр!

Пулеметчик, приноравливаясь к бортовой качке, стал посылать экономные, по четыре-пять выстрелов, очереди в полубак и квартердек. Намек поняли, засуетились, барк начал убирать паруса и постепенно лег в дрейф. Что любопытно, за время расправы над вторым кораблем здесь успели поменять флаг, барк изображал собой достопочтенного купца Вест-Индской компании Англии. Пулеметчик прекратил огонь.

Вблизи стали заметны размеры барка. Примерно как и паровой корабль по длине, но раза в два толще, не очень скоростной, но вместительный, рациональный транспорт для перевозки рабов и добычи.

«Миссури» спустил шлюпку, в нее спрыгнули капитан и шестерка матросов, вооруженных винтовками и ПКМ. Бриг опустил штормтрап. Матрос, поднявшийся первым, махнул рукой. Мохаммед тоже поднялся, перебросил ноги через леер и шагнул вперед. Сзади его прикрыли голландские моряки, ощетинившиеся винтовками и пулеметом. Для прочей убедительности крейсер не сводил с барка орудийных стволов.

Напротив замерла группа кричаще одетых джентльменов, за спинами которых недобро сгрудились разномастно обмундированные матросы. Самый попугаистый джентльмен, а вдруг даже целый сэр, не озаботившись представиться, выступил вперед и возмущенно заявил:

— По какому праву вы нападаете на мирный корабль Английской Вест-Индской компании, убиваете английских подданных и наносите ущерб имуществу?

— Я — капитан крейсера «Миссури» Голландской Вест-Индской компании Мохаммед Исмаил Аман. Ваше пиратское судно задержано при пересечении курса голландской эскадры.

— Возмутительно! Кто вам дал право решать, кто здесь пират, а кто честный торговец?

— По праву сильного. Вы — слабый и вообще не имеете прав. Главное, не держите меня за идиота. Двести висельников у вас за спиной похожи на английских матросов, как я на китайского императора. Слушайте мою команду. Все оружие за борт, включая ручное. Флаги спустить, поднять белые. Вернуться к остаткам фрегата и брига, поднять всех из воды. Вас отпускаю с единственным условием: сообщите всем остальным пиратам, что при виде «Миссури» единственный выход — сдаться. Пока мы здесь, пиратам на Карибах делать нечего.