— Пока хватит. Полный вперед, лево руля. Обстреливай его кормовым орудием.

Линкор дал залп. Борт полностью скрылся в густом облаке дыма. Десятки ядер понеслись к «Миссури», но дистанция оказалась все же великовата. Раздался только один гулкий «бамм».

— Всем осмотреться в отсеках на предмет течи!

— Есть течь в переднем машинном отсеке!

— Откачивать, следить за уровнем и докладывать!

Поврежденный корабль повернулся к линкору кормой и начал увеличивать разрыв. Кормовое орудие посылало снаряды, не менее половины попадали в цель. На флагмане разгорелся пожар. Нет гарантии, что утонет, но сегодня уже точно не боец.

— Отставить огонь. Средний вперед. Разворачивай корабль на параллельный курс к фрегатам и топи их. Я в машинное.

Мохаммед нырнул вниз, в темное и удушливо-жаркое чрево корабля. В машинном действительно мокро по щиколотку.

— Акульи дети, почему не откачиваете?!

— Помпа завалена, господин капитан, — кочегар беспомощно ткнул черной от копоти ладошкой в груду дров.

— Так, пока нет огневого контакта, люки отдраить, дрова из второго машинного за борт, воду откачать!

Он вернулся на мостик.

— Не спеши со сближением. Пусть очистят отсек и откачают воду. И отправь с других постов людей, быстрей управятся.

Пока «Миссури» выполнял циркуляцию, из машинного доложили, что вода убрана. Мохаммед облегченно вздохнул и повел корабль в новую атаку.

На севере виднелись паруса конвоя, к которым неумолимо неслись фрегаты. Зато «Роял Оук» отвалил и сейчас весело коптил в сторонке.

Поравнялись с головным фрегатом. Твоя очередь умирать, гордый британец.

— Как его называют хоть?

— Из газет узнаем.

Помощник махнул головой, он явно не понял шутку. А капитану было недосуг подымать жука на антиграве и рассматривать англичанина.

— Чередуй, залп фугасом — залп зажигалками. Не забудь учитывать массу, зажигалки легче. Я слежу за дистанцией.

То ли канониры приспособились, то ли фортуна устала издеваться. Уже вторым залпом попали в крюйт-камеру, и корабль пятого класса расцвел огромным бутоном взрыва.

Кройфф получил успокаивающее сообщение, что у англичан начались проблемы и пора собирать караван. А то потом до Европы не сгонишь в кучу.

Со вторым фрегатом опробовали еще один вариант тактики. «Миссури» шел впереди и поочередно закладывал то левые, то правые повороты. Как только англичанин оказывался в зоне поражения всех орудий, залп и снова поворот. Тактика себя не оправдала. В цель попадал хорошо если один снаряд из трех, и фрегат превратился в убедительный костер, только когда «Миссури» с ним на хвосте чуть не выскочил к линии конвоя.

Два оставшихся фрегата наконец разобрали, кто дичь, а кто охотник в сегодняшнем бою. Если бы англичане не были столь самоуверенны и прорывались к голландцам поодиночке, караван неминуемо бы понес потери, «Миссури» физически не успевал за каждым. Фрегаты дали право руля и начали маневр уклонения. Но ветер дул под острым углом, в бейдевинд не разгонишься.

Мохаммед подсчитал боеприпасы и дал команду на преследование. Первый же снаряд в корму разнес заднему фрегату рулевое, и он по ветру завалился в левую циркуляцию. «Миссури» проскочил мимо его кормы впритык и метров со ста пятидесяти влепил еще три снаряда. Не жилец, решил капитан и отдал приказ остановить последнего. Опять обошли по дуге и выстрелили по курсу.

Экипаж проявил благоразумие. Если непонятный трехпушечный корабль поджег флагмана и утопил три фрегата, то, по логике вещей, сопротивляться не стоило.

Мохаммед влетел по штормтрапу и после представления английского капитана накинулся на него:

— Какого дьявола вы на нас напали?

Тот не стал темнить и откровенно сказал, что получен приказ о начале войны на море с 11 августа 1669 года, после чего все корабли Нидерландов, как под флагом Флота Объединенных Провинций, так и торговые, считать вражескими, захватывать и топить. За откровенность Мохаммед пообещал пощадить англичанина. Он конфисковал корабельную казну, проследил, чтобы орудия скрылись в глубине вод и обещал не препятствовать спасению моряков с горящих кораблей, прихватив с собой одного из английских офицеров.

Что может быть общего между легендарным пиратским логовом в Карибском море далекого земного прошлого и планетой в четырех днях пути от Солнечной системы в направлении удаления от ядра галактики? Название? Нет, все гораздо лучше — общим был дух, тем более что название планеты на языке каждой диаспоры было своим. Видно, на заре истории у каждой космической цивилизации была своя Тортуга, место свободных и диковатых нравов.