Он устало сидит на краю алтаря, держа ее за руку и глядя на небольшого совенка, колдующего изо всех сил над телом той, которую он так любил. Совенок дрожит, смерть и боль вокруг сильно мешают, катастрофически не хватает сил, чтобы сшить все порванные ткани и кости, он поворачивается к нему и тихо просит.

Смерть кивает, и сила мощным потоком льется в ее тело. Он отдаст всю до последней капли, если это сможет помочь. Совенок что-то чертит на ее груди, направляя поток и преобразовывая энергию. Ее же глаза остаются закрытыми, рука холодна как лед, и дыхание не касается синих губ девушки.

Но сила делает свое дело, и на ее теле одна за другой затягиваются раны, сердце делает попытку сжаться в груди, а легкие еще раз расправляются, чтобы потом снова бессильно схлопнуться, уже окончательно.

Совенок плачет. Он сделал все, восстановил тело, заживил раны и убрал боль. Но ее душа уже упорхнула куда-то, и если Васька был прав, когда орал на них, показывая, куда они должны идти, чтобы спасти очень маленького и очень глупого ангела, то душа девушки теперь не существовала. Ее приняла Смерть, которая еще никогда не возвращала свою добычу.

Лорд встает и берет тело девушки на руки, за его спиной послушно распахивается окно портала, ведя из подземного мира в покои его замка. Совенок сидит на животе у девушки и тихо плачет, свернувшись маленьким пушистым комочком.

Замок встречает их светом, теплом и бледными, напряженными взглядами сидящих на ступенях Сона и Лиса.

Они вскакивают, с надеждой глядя на него, но, увидев его взгляд, будто натыкаются на невидимую стену. Плечи Сона опускаются, Лис в бессильной ярости стискивает кулаки, с ненавистью глядя на мягкий ворс ковра. Лорд поднимается со своей ношей по ступеням мимо них и идет в свои покои.

Шторы задернуты, на мягкий полог кровати он кладет девушку и спокойно смотрит на нее, стоя рядом и сложив за спиной шипастые черные крылья.

– Хочешь ее воскресить?

В углу комнаты стоит ангел и упрямо смотрит на черное чудовище, еще утром бывшее человеком, а теперь…

– Как?

Ангел отворачивает голову, не в силах выдержать бездну в его глазах, а ведь она могла, могла смотреть в них так, будто это было самое желанное и ценное в этой жизни.

– Ее душа в объятиях той, чьим именем тебя сегодня нарекли. Есть шанс вернуть взятое раньше срока.

– Как?

– Просто. – Ангел мрачно улыбается. – Надо всего лишь предложить ей что-то более ценное, чего у нее еще нет в коллекции.

Лорд не отвечает, ожидая продолжения, и ангел послушно говорит, подойдя к окну и глядя на льющий за шторами дождь. Как символично!

– Отдай ей души тех, кого ты убил сегодня, и возможно, она согласится.

– Души? – Никаких эмоций в голосе.

Ангел сжимает зубы, но объясняет, вместо того чтобы убить его здесь и сейчас просто за то, чем он стал.

– Ты взял их себе, пусть и не зная того. Ты поглощал магию вместе с душами, и теперь твоя сила даже превышает мощь бывшего короля нижнего мира.

– Как мне увидеть ее?

Ангел смеется, уткнувшись лбом в холодное стекло и сжимая руки в кулаки.

– Как увидеться со смертью? Очень просто, надо всего лишь умереть.

Движение воздуха у его плеча. Мгновенно обернувшись, он встречается лицом к лицу с тем, кого научился бояться.

– Тогда убей меня. Сейчас. – Он улыбается. У него появилась цель, и ангел с дрожью осознает, что тот может натворить со своей силой, если они не смогут вернуть Ирлин.

Меч света врезается в его грудь, пронзая сердце и прожигая быстро чернеющую кровь. И снова он улыбается так, что кровь застывает в жилах.

– Спасибо.

– Не за что, – усмехается ангел, поворачивая в ране меч.

Тишина и покой баюкают меня. Здесь нет боли, нет обид и клятв. Нет ничего.

Смерть шепчет мне сотни колыбельных, забирая слезы вместе с воспоминаниями и щедро одаряя забвением.

Спасибо.

Сознание все глубже и глубже погружается в океан тьмы. Воспоминаний почти не осталось. Отдаю ей последние.

Сон. Ося. Вася. Лис.

Дик…

Дик.

С ним не хочется расставаться больше всего, будто меня все еще держит что-то, не пускает, не дает его образу уйти.

Почему?

Еще три минуты потерпи.

Хорошо. Я подожду еще три минуты, хоть уже и не помню, что они значат для меня и почему… почему мне так грустно расставаться с каждой уходящей секундой куда-то спешащего времени.

Но… я подожду.

Полотно смерти вздрагивает, покой и тишина разбиваются на тысячи мелких осколков, а меня куда-то швыряет, будто что-то сильное и злое, крепко вцепившись, пытается вытащить меня отсюда.